Избавить от платья Лили оказалось совсем просто, сложнее было придумать, во что бы такое нарядить занервничавшую магессу, которая вдруг осознала, что она теперь ничем особо не отличается от остальных голышей и голышек в спальне. Только поэтому Лили не стала слишком уж возражать, когда я предложил ей надеть единственное платье, которое мне удалось найти. Простое чёрное шерстяное платье, валявшееся на полу и судя по размеру оно принадлежало русоволосой пышке, в данный момент сладко спавшей в объятиях Азарота.
Она лишь сердито проворчала что-то неразборчивее себе под нос, поправляя и одергивая слишком уж просторное платье.
С худощавым Азаротом проблем не возникло. Он без особых усилий с моей стороны переехал из своей роскошной кровати на пол, который впрочем, был застелен цветастым, длинноворсовым ковром из халифата, где и продолжил сладко спать.
Вот с девицей у меня хлопот было больше. Ее требовалось вообще убрать из спальни. Вот только как это было осуществить? Девица по моим прикидкам весила килограмм под сто. Спихнуть ее на пол, как Азарота было можно, а что потом? Тащить за косу, как транспортировали своих провинившихся жен неандертальцы и кроманьонцы? Так я еще не настолько одичал в этом средневековье... Нести на руках этот центнер роскошной плоти тяжело, да наверняка и реакция Лили может быть очень неадекватной, несмотря на всё ее утомленное состояние...
Пришлось закинуть девицу на плечо. Так тоже транспортировали женщин, начиная с каменного века и по настоящее время, как добычу, взятую на поле боя или украденную где-то.
В конце концов, мизансцена была обустроена. Лили возлежала на кровати. Я, облаченный в фиолетово-черный костюм из гардероба хозяина спальни, который с трудом натянул на себя, сидел на краешке той же кровати, а Азарот храпел на полу.
- Буди его! - распорядилась Лили.
Я три раза нажал на торцы амулета наведения сонных чар, снимая, таким образом, эти самые чары. Храп моментально прекратился. Азарот сел на ковре и удивленно уставился на нас.
- Кто вы такие? И какого спрашивается...
Но тут же он резко замолчал, вскочил на ноги и начал делать какие-то загадочные пассы руками в нашу с Лили сторону. Спустя некоторое время, когда обнаружилось, что эффект от махания руками нулевой, Азарот подключил к составлению заклинаний и остальные части своего тела. Вскоре Лили надоело смотреть на ритмичные движения корпусом и руками голого Азарота и она сварливо сказала.
- Хватит трясти передо мной своим сокровищем. Я насмотрелась на него в свое время. Тем более, что, по правде говоря, и сокровищем-то его назвать трудно.
Азарот застыл, не закончив свое очередное бесполезное заклинание с воздетыми вверх руками и оттопыренным назад задом.
- Э?
- У тебя на шее мифриловый ошейник, - я решил сообщить Азароту о его изменившемся положении и тем самым сэкономить время. - Ты должен знать, что это означает.
Азарот судорожно ощупал свою шею и гримаса ужаса исказила его лицо.
- Но...но...это же незаконно... Это карается сожжением на костре...
- Верно, - любезно согласился я. - Вот только до костра нам с уважаемой госпожой Лили надо еще дожить и не умереть от рук присылаемых вами, господин Азарот, убийц.
Азарот мельком глянул на лежавшую в постели, бледную от потери крови Лили и уставился на меня.
- Ты-то кто такой? Я тебя знать не знаю и соответственно никаких убийц к тебе я не посылал! Ты с какой стати вмешиваешься в наши ...э... споры с уважаемой магессой?
Я вздохнул.
- Я бы с удовольствием не вмешивался, но приходится. Я твой коллега по несчастью...
Я отогнул воротник-стойку у камзола и продемонстрировал свой мифриловый ошейник.
- Я принадлежу госпоже и должен защищать ее от ваших убийц. Если она умрет, то умру и я.
Вы теперь, кстати, в том же самом положении, что и я, а потому не надо звать слуг и пытаться, как-то навредить моей госпоже и мне. Может боком выйти.
Лицо у Азарота побелело, а ноги после разъяснения его положения, похоже, отказали и он снова плюхнулся на ковер.
- И...что вы хотите?
- Вот это уже вполне конкретный разговор, - потёр я руки. - Перво-наперво мы хотим узнать, с какой стати у вас, уважаемый, вдруг возникла такая острая нелюбовь к госпоже Лили и к ее нанимательнице, Ее Светлости герцогине де Бофор?
- Нет у меня никакой нелюбви к ним, - буркнул Азарот. - Ее Светлость герцогиню де Бофор я изредка видел на балах в королевском дворце и только. А к Лили я вообще никаких особых чувство не питаю. Если бы испытывал, то не сказал бы ей в свое время `прощай`, когда встретил более достойную...
Азарот вдруг замолчал, схватился за горло и захрипел.
- Врёшь негодяй! Это я тебя бросила! И по итогу ты нашел себе настоящую дойную корову, а не девушку... - прошипела, мгновенно ожившая Лили.
Возражать Азарот не стал, да и был не в том состоянии, чтобы что-то говорить. Занят был. Боролся с ошейником. Очень знакомое мне состояние. Я решил вмешаться, а то Лили что-то увлеклась, а Азарот уже начал задыхаться.
- Лили! Если ты его задушишь сейчас, то мы ничего не узнаем. А неприятности нам будут обеспечены...