"Вот она, общефизическая подготовка! Старший торговец - понятно, возраст сказывается. Но молодой-то мог бы быть и покрепче. Нет, видимо только и умеет деньги считать", - думал я, на автомате следя за направлением и темпом движения нашей группы, сплоченной общей целью.
Остановились на ночлег, только когда сгустились сумерки, и тропу стало плохо видно.
Одну женскую двойку я послал за водой на ручеек, который мы пересекли полчала назад, другой девичьей двойке был поручен костер и всё с ним связанное.
Ударные тройки носильщиков я не стал ничем напрягать. Они как упали на землю, сначала поставив аккуратно носилки с Сабриной, так и лежали не шевелясь.
Я сгреб приличную кучу листьев, застелил пологом от дождя и затем гаркнул на отдыхающих. Те осторожно перенесли Сабрину на приготовленную постель и снова плюхнулись на землю.
А я, начав было снимать одежду Сабрины, остановился.
- Быстро на другую сторону поляны, марш! Нечего тут глазеть!
Сабрина, кстати пришла в себя, но чувствовала себя крайне плохо. Глаза были полуприкрыты, язык еле шевелится, настроение похоронное.
- Я виновата...девочки погибли...зря сунулись...
- Чего уж теперь виноватых искать. Что случилось, то случилось. Хорошо хоть ты каким-то чудом выжила...
- Умру я...
- Все мы умрем...в свое время, но ты поживешь еще. Вот придем в Вилле-Котре, там тебя целители на ноги поставят в два счета.
- Плохо мне...
- Понятно, что плохо. Столько крови потеряла... - бурчал я, отдирая присохшую повязку на боку. Пришлось потревожить рану и снова потекла кровь. Хотя не так сильно, как раньше.
- Вроде бы не воспалилась рана... - задумчиво бормотал я, старательно щуря глаза. В наступавших сумерках видно было плохо. - Ладно, всё одно ничего больше сделать не могу, кроме как перевязать...
***
Проснулся я от какого-то невнятного шума. Резво вскочил на ноги. Меч оказался у меня в руке. Костер почти погас, но небо было уже не идеально черное. И шум я уже мог локализовать. Там где спали носильщики, происходила какая-то возня, слышались злобный шепот. Я метнулся туда. Мне навстречу бросилась хрупкая, худенькая фигурка. В слабом свете угасающего костра блеснул металл в руке нападавшего. Мечом я сблокировал удар, а левой послал этого агрессивного типа в нокаут. Тут возникла еще одна фигура, чуть повыше и покрепче первой и также напала на меня. Пришлось провести подсечку и уложить нападавшего на землю. Он еще трепыхался, пока острие меча не прижалось к его горлу. Только тогда нападавший утихомирился.
Я подкинул в костер, заготовленный ранее сушняк и спустя пару минут сориентировался в ситуации.
Девчонка, самая маленькая, самая худенькая из тройки юных девушек, уже пришла в себя, несмотря на пропущенный прямой удар в челюсть. Она, молча и злобно смотрела на меня, не пытаясь что-то предпринять. Впрочем, наконечник копья, с которым она кинулась на меня, я уже конфисковал. Вторым нападавшим оказался юный торговц. Он осторожно, без резких движений сел и тоже, как девица молча смотрел на меня.
- И что это значит?
Все молчали. Тут зашевелился старший торговец.
- Видите ли, уважаемый! Мария, моя служанка, очень расстроилась вашим обращением с моим сыном и просто хотела помочь ему...
- А веревку-то зачем резать? Сбежать решили? Вместе?
- Но не сбежали ведь, - заискивающе сказал торговец.
- Это потому, что мы были против, - раздался из темноты бас одного из крестьян.
- Значит зачинщица - Мария?! Пойдем, дружок, привяжу тебя снова.
Я подтащил молодого торговца к его коллегам и снова восстановил целостность тройки.
- Теперь, ты! Интересно, на что ты рассчитывала? Ведь тут оставался его отец, до Вилле-Котре пара дней пути. Даже если бы удрали, то не факт, что нашли бы тропу. Погибли бы... а скорее всего я бы вас нашел и...
- Ты Поля всего изрезал своим мечом! Ему больно! Он может умереть!
- Да, какое там умереть! - скривился я. - Пара царапин только украсит мужчину...
- Но не на заду! - горячо возразила мне девушка.
- А тебе-то что до его зада? Или...
Мария опустила глаза, прикрыла их своими черными длинными ресницами и очень красноречиво промолчала.
"Так. Кажется здесь имеет место быть настоящий лямур-тужур. Служанка папы и хозяйский сынок. Ситуация самая банальная. Но в таком случае наказывать за попытку побега, это всё равно, что наказывать за любовь - бессмысленно. Да и не хочу я быть таким нехорошим человеком... Но и оставить без обещанного наказания нельзя. Дисциплина сразу захромает..."
- Пойдем, привяжемся, шустрая ты наша.
Я восстановил целостность женской двойки.
- Завтра будет некогда. Встанем и сразу в путь. Поэтому накажу тебя прямо сейчас.
Костер уже разгорелся и я без труда обнаружил среди вещей прихваченный мешочек с солью. Соль я высыпал в широкую, но неглубокую лужу с темной, настоянной на палой листве водой, и пошел за воспитательным инструментом к ближайшему орешнику.
Затем замочил пяток розог в луже.
Мария уже не выглядела совершено невозмутимой.
- А... это зачем?
- Ну а как мне тебя убедить, что нам надо добраться до Вилле-Котре в полном составе?
Тут голос подал молчавший до этой поры Поль.