Амазонки начали разворачиваться полукругом, прикрываясь щитами, готовя арбалеты, задние двойки ускорились и в результате пятерка стражников была оттеснена к лесу. Соскочившая с одного из коней амазонка склонилась над носилками с Сабриной.
Ситуация стабилизировалась.
- Рассказывай! - низким голосом обронила приказ командирша.
- Я личный раб госпожи Сабрины. Она сотница у Ее Сиятельства герцогини де Бофор. Моя госпожа с десятком подчиненных ехала по делам в замок Кронберг и с ней были еще с десяток рабов. Произошло нападение работорговцев-алисонцев. Подчиненные госпожи Сабрины погибли. Она сама получила тяжелое ранение. Рабы выжили и несли госпожу в Вилле-Котре к целителям. На дороге встретились стражники, которые почему-то решили, что мы разбойники и убили троих рабов, прежде чем выяснилась истинное положение дел. А тут и вы появились.
Я замолчал. Версия была вкратце высказана. О золоте я и заикаться не хотел.
- Понятно...- протянула начальница.
Тут подскочила одна из спешившихся амазонок.
- Надо срочно ехать в Вилле-Котре. Раненая сестра в очень плохом состоянии, а наши слабые и средней силы лекарские амулеты могут только поддерживать ее в нынешнем состоянии...
- Раненую сестру на повозку, рабов тоже рассадить на повозки и в город! - последовал приказ.
- А со стражниками что делать?
- А что с ними надо делать? Пусть едут куда хотят! Рабы наши, а о раненой сестре и разговора быть не может!
Стражники, судя по недовольным мордам, были не согласны скакать налегке куда подальше, но возражать, понятное дело не посмели.
Нас и женщин усадили на разные телеги. Сабрину еще раньше унесли куда-то две амазонки, легко заменившие шестерых мужиков-носильщиков. Даже мешки с припасами не забыли прибрать, посчитав их собственностью Сабрины, что впрочем, было верно. Естественно и меня лишили честно добытого в бою оружия, бесцеремонно выдернув его прямо из рук.
Поль, немного придя в себя после гибели отца, злобно сверлил меня взглядом. Точно также смотрели на меня и двое крестьян.
"Меня кажется определили виновным за всё! И за рабство, и за гибель папы, и за весь этот гадский, злобный мир, - меланхолично думал я, трясясь в такт с телегой, катившей по дороге никогда знавшей грейдера. - Не алисонцев, не стражников, убивших папу, не амазонок, которые наложили на нас свои большие лапы, а меня. Нашли, понимаешь крайнего!"
Лежать даже на тряской телеге было гораздо приятнее, чем тащиться пешком по пыльной дороге и быстрее к тому же. Въехав в город, отряд разделился. Не знаю, куда направились амазонки, а две наши телеги под заботливым присмотром пятерки амазонок остановились уже почти сразу после въезда в город.
Два огромных, негостеприимно выглядящих барака предназначались для проживания именно нам. На одном можно было смело нарисовать букву `М`, на другом соответственно `Ж`. На бараках ничего написано не было, но тем не менее наши охранницы не ошиблись и затолкали нас именно туда, куда и следовало, то есть в мужской барак.
***
Нельзя сказать, что проведенные в рабском бараке пять дней были самыми хорошими или же самыми плохими днями в моей жизни. Скорее так, серединка на половинку. Из минусов - однообразная еда. Сплошь злаковые и бобовые: пшено, полба, чечевица, просо и прочее. Естественно без масла, молока или сала. Из плюсов - отдых на соломе двадцать четыре часа в сутки. Никуда ни на какие работы нас не тягали. Барак был огромный и пополнение,
пять-шесть человек, прибывало ежедневно. Новоприбывшие ставилось на довольствие и всё.
От безделья, а рабы были самого энергичного и активного возраста: от пятнадцати до двадцати пяти, регулярно случались драки. Охранницы древками копий и ножнами мечей жестко восстанавливали порядок.
Наконец, как-то утром, когда рабов набралось человек пятьдесят, нас выстроили около барака в колонну по двое и погнали в приличном темпе из города. Конвой - десять конных амазонок.
"Значит, мы с Сабриной расстаемся. Она-то явно остается в городе до полного выздоровления. Эта лиловая мать-командирша проигнорировала мое заявление, что я личный раб Сабрины, а охранницы вообще не желают общаться ни с кем и стоит мне раскрыть рот, чтобы поболтать с ними на вольную тему, так сразу получаю древком копья по ребрам. Что кстати очень странно. Обычно амазонки не против попользоваться рабами. А уж если хронически сексуально-озабоченные амазонки охраняют барак, где изнывают от безделья пятьдесят здоровых мужчин, и не пользуются этой возможностью... Странно, очень странно. Но наверно все ответы мы получим там, куда нас гонят".
Так размышлял я, шагая рядом с Полем. Его отношение ко мне изменилось в лучшую сторону. Я пару раз защитил его от наездов жаждущих развлечений обитателей барака. И разговаривали мы немало за это время. А что еще было делать в перерывах между кормежками? Злость Поля на меня поутихла и сменилась постоянными сетованиями на то, что его теперь могут разлучить с Марией.
- Попробуй выкупиться, - предложил я ему. - Ты же купец теперь. Унаследовал от папеньки торговое дело.