"У Марианны что ли, он перенял привычку бить людей по голове?" - успел подумать я, резво метнувшись в сторону. Размашистый удар ухнул в пустоту, а сам Гийом качнулся вслед за своим ударом. Я воспользовался этим кратким моментом и резко, от всей души пнул Гийома по колену. Что-то там у него явственно хрустнуло. Коротко взвыв, Гийом рухнул на пол, а я бодрой трусцой удалился за поворот. Добивать упавшего я не собирался. И не только из-за присущего мне человеколюбия. Опасно было лишать Марианну такого ценного...ночного работника. Женщина, обладающая властью и при этом, проводящая ночи в пустой, холодной постели опасна для окружающих, а для меня так в первую очередь. Она опять может сделать упор на физических муках, взамен моральных! Да и лишать душечку Нанси возможности заполучить свои законные пять перье не стоило!
Когда проклятья сидевшего на полу коридора и держащегося за свое колено Гийома стихли вдали, я перешел на шаг.
"Хорошо я еще не напротив стены стоял. А то получилось бы точь-в-точь, как там, в подвале с Марианной. Если бы Гийом повредил себе правую руку, то это навело бы Марианну на неприятные для меня размышления и она бы, несомненно, выдавила правду из Гийома. А так он будет молчать. Не будет же он жаловаться Марианне, что, дескать, когда она, Марианна уехала, а он, Гийом только-только собрался по бабам, как вдруг повстречал этого злодея Марка...
Надеюсь, колено не помешает ему исполнять свои обязанности. Похромает с недельку и забудет..."
Так думал я, возвращаясь в свою каморку. Как позднее выяснилось, я был слишком большим оптимистом.
На следующий день, после обеда я мирно сидел в удобном стоговском кресле и читал книгу. А что прикажете делать, если скука одолевает со страшной силой. Все развлечения доступные мне (вино, женщины, азартные игры) предполагались только вечером. Поэтому в целых борьбы со скукой мне пришлось посетить замковую библиотеку. Я проник в библиотеку через тайный ход. Благо, что один из входов в него располагался как раз в библиотеке. Заглянул я туда попутно, после очередного визита к сундуку Лили и естественно ночью, чтобы не шокировать окружающих и не вызвать неудобных, нескромных вопросов. Хватит с меня потрясенной Нанси, которая долго не могла поверить, что раб может интересоваться женщинами. И не просто интересоваться, а еще и делать им дорогие подарки. Я подозреваю, что если бы я открыто, днем появился в библиотеке и попросил что-нибудь почитать, то это произвело бы незабываемое впечатление сначала на библиотекаря, а затем и на всех остальных в замке, включая Марианну и Стога. Поскольку библиотекарь наверняка не стал бы молчать, о такой замечательной вещи, как раб умеющий читать, а главное располагающий свободным временем для этого и поделился бы своим удивлением с окружающими.
Вообще-то герцог, пока были живы его папа и мама, не филонил, а учился, и учился старательно. Мне он в своей памяти, в числе прочего оставил в наследство знание шести местных языков. Практиковаться в них он перестал сразу после гибели герцогского семейства и переключился на совершенно другие развлечения. Те, о которых с такой ненавистью вспоминала Марианна. И потому говорил я на этих языках с жутким акцентом, но всё понимал и умел читать.
Поэтому я, без каких либо затруднений, заинтересованно изучал написанный на старорангунском изрядно потрепанный томик `Редкие магические артефакты` составленный магистром рангунской школы общей магии магом Люциусом. Книжка была с цветными картинками, а маг свое дело знал. Поскольку на тридцатой странице данного сочинения, я увидел изображение очередного редкого артефакта, изображение которого полностью соответствовало артефакту, имеющемуся в моем распоряжении, ну или я в его. Всё зависит от точки зрения. Магический рабский ошейник!
Эту статью следовало изучить со всем тщанием. И только-только я приступил к изучению способов удаленного воздействия на этот редкий магический артефакт - свой ошейник, как с шумом распахнулась дверь комнаты.
На пороге комнаты возник Стог. Запыленный черный бархатный костюм, измученный вид, отсутствие обычного жизнерадостного блеска в глазах моего хозяина свидетельствовало о том, что выколачивать герцогские налоги, платить которые, никто никогда не любит, дело нелегкое. В одной руке Стог держал небольшой сундучок, другой удерживал мешок, перекинутый через плечо. И раз это добро не было доверено замковым слугам, значит, оно представляло собой немалую ценность. Вот только эти ценности явно весили немало и очень сильно утомили Стога.
Не знаю уж, чего Стога разозлило больше: мой праздный вид или уложенные на его любимый столик мои ноги (книгу я успел сунуть под кресло и, кажется, ее Стог не заметил). Он заорал на меня прямо с порога.
- Отдыхаешь тут! Не мог встретить что ли?! Я, что должен сам таскать эти тяжести?!
Тут Стог скинул мешок на пол. Мешок многозначительно звякнул.
Я торопливо кинулся к мешку. Хотел схватить его и тащить куда-нибудь. Куда угодно лишь бы подальше от здорово разозлившегося Стога.
