Она ловко искупала белоснежный носовой платок в хорошем шотландском виски, замерла, решилась, и одним движением, зажмурившись, провела по царапине. Заголосила тоненько:
– А-а-а-а-а…
Я не вмешивался. Чтобы не стать виноватым в чем-нибудь еще.
– Ну что стал? Подул бы, что ли! Щиплет!
Вот теперь мы точно стали похожи на счастливую семейную пару, идиллия просто: голубка, побитая, поцарапанная, но не побежденная, позволяет своему голубку промыть рану чистым шотландским виски хорошей выдержки – четырехмесячная учительская зарплата, между прочим, в одном флаконе! И – дуть, дуть, дуть, вспоминая времена давние, когда такой вот примитивный, но действенный трюк применила при лишении меня девственности соученица-старшеклассница, взявшаяся натаскивать меня, двоечника, по иноземному языку: «Ой, соринка в глаз попала, посмотри!» – расчетливо при этом став напротив оконца, чтобы свет пронизывал легкое платьице насквозь; ресницы прикрыты, губы полуоткрыты, один локон чуть сбился, дыхание чуть неровно… Лицо, ждущее поцелуев, тело трепетное, готовое к самым нескромным ласкам…
Тогда я не устоял. Теперь – дую с постоянством и спокойствием хорошего импортного кондиционера. Но настойчиво. М-да. «Где вы, годы молодые, где вы, сини васильки…»
После оздоровительной процедуры Ольга приняла, уже для душевного равновесия, означенного напитка прямо из горлышка, выдохнула, уселась в машину на сиденье пассажира:
– Ну и что теперь будем делать?
Ответ у меня был готов:
– Наслаждаться жизнью.
– Ты хоть понимаешь, что ты меня сжег? Спалил к чертовой бабушке? Как кусок картона под ацетиленовой горелкой, разом! Чего не сделали бывшие соратнички братца, то сотворил ты в минуту приступа неуемного суперменства! На тебя что, нападал кто-нибудь? Нет, ему характер показать надо: одному – бамс, другому – хрясь, и вот уже я в родном городе – персона нон-грата, и пожалеть и вызволить меня, бедную девушку, некому!
– Вали на серого, серый все стерпит!
– Что?
– Если будут претензии, скажешь: нехороший дядко захватил тебя, убогую и доверчивую, вместе с машиной, разумеется, изнасиловал в извращенной форме и влек по испорченности натуры на природу продолжать маньяческое дельце оставшимися тридцатью способами, еще более извращенными. Где и намеревался бросить со следами сексуального насилия на лице.
– Чего ты несешь? А почему я тогда не орала как резаная вблизи родной милиции с автоматами?
– Во-первых, скажешь: подонок был образованный, даже интеллигентный, напичкал транквилизаторами по маковку, вот и функционировала как кукла Барби с подсевшими батарейками. Сиречь неадекватно оценивая окружающую действительность. А во-вторых, боялась, и, как выяснилось, не зря: только собрала в кулак волю и возжелала взреветь белугой над округой, означенный маньяк, насильник и террорист-махинатор положил всех правоохранников рядочком, мордой вниз, и убыл.
– Складно врешь. И язык подвешен, и рукам волю даешь влегкую… Особливо в смысле по мордам прописать. Не мужчинка – Джеймс Бонд какой-то.
– Бонда в наших реалиях пристрелили бы давно, как вальдшнепа, да, нафаршировав, поджарили и схарчили. Схрумкали со всем шпиёнским оборудованием, не поперхнувшись.
– Олег, а ты, часом, не шпион?
– Угу. Сенегальский. И прибыл в Покровск выяснить технологию изготовления сосулек из дистиллированной коровьей мочи: при кариесе, бают, крепко помогает.
– Шуточки-прибауточки. Ты мне ответь серьезно на один вопрос: кто ты такой? И почему сорвался на мирных гаишников, как Рембо на косоглазых вьетнамцев? И брось свои отговорочки: грех попутал… Он многих путал, но они не стреляют навскидку в тесных квартирках с убийственным результатом и не вяжут четверых вооруженных служивых играючи, за сорок секунд… Терминатор просто!
– Да не Рембо я и не Терминатор никакой! – В сердцах хлопаю себя по здоровой ляжке. – Какой-то сопляк влегкую пропорол мне пикой ногу, ты – сшибла на машине, словно тупое полено в кегельбане, ночной патруль гонял по дворам, как шелудивого койота… Это и есть заслуженное счастье супермена?
– Олег, ты Орлова читал? «Альтиста Данилова»?
– Это про демонов, что ли?
– Про них. Помнишь, некий домовой с Даниловым там в шахматы резался?
– Смутно.
– Так вот, у меня порой возникает впечатление, что ты намеренно играешь на уровне
– «Рассекречивания» чего?
– Ну, мало ли… Олег, я обещала не лезть в твои дела?
– Ага. И слова не сдержала.
