— Интересный ты человечек, Шурик. Я тут недавно присмотрелся и обратил внимание на занятную детальку. Две судимости. Все переводчики и двуязычные с допуском на базу прошли через собеседование в фирме Йошлик и скрининг в американской Ворлд Лэнгвидж Ресорсиз. Все, кроме одного. Гесс ху?
Генерал перешёл на сдобный консервированный английский и подмигнул мне. Несмотря на живую мимику холёного лица, глаза моего собеседника оставались безучастными, как фотоэлементы в метро.
— Мне очень льстит ваше внимание, господин…? — Товарищ. Товарищ генерал.
— Мне чрезвычайно льстит ваше внимание, товарищ генерал!
— Лучше бы тебе моего внимания избежать, дурачок. Моё внимание дорогого стоит. Кто бы там ни был твоим куратор по сей день, знай — твой сомнительный проектец отныне курирую только я. И точка.
За воплощение давней мечты Гудмана — нового суперсовременного холодильника, оснащённого системой Арктик Эйр, Келлог Браун энд Рут захотела шесть с половиной миллионов долларов. Майнард Дайнэмикс энд Тилляефф Глобал взялись строить всего за пятьсот тысяч. Можно было как Донован ван Эппс надувать щеки и приписывать успех принстонской харизме и дару бизнесмена. Можно было как Джейк сально подмигивать и списывать успех на собственные разработки с крепкими кубинскими табачными изделиями и вертепом Веры Петровны. Но истина заключалась в том, что «случайному успеху фирмы» предшествовала очередная секретная операция генерала Службы Национальной Безопасности Тилляева А. Г.
Чёртов Альберт начал заедаться. Как любой другой коротышка с уклоном в авторитарные формы управления, я прихожу в бешенство от юрких подчинённых готовых прыгнуть выше первичных половых признаков. Нельзя нарушать субординацию. Всё таки на военной базе работаем, а я старше по званию. В моих руках ниточки к генералу СНБ Тилляеву, подполковнику ФСБ отцу Анисиму, капитану ВВС Джамахирии Турпищеву, майору инженерных войск США Гудману и сержант-майору спецподразделения «Сигнал» Джейку Алонсо. Но как часто в окружение Цезарю попадает чрезмерно шустрая наложница или хитромудрый джокер.
Воспользовавшись психоделически восторженным духом обкуренного бамбуком Донована Ван Эппса, посетившего жалкую копию вертепа в Карши, мой расчувствовавшийся извозчик упросил его найти выход на посольство США в Ташкенте. Замолвить тайное словечко от госдепа.
Я узнал об этом только на следующее утро когда Дон выветрился и деловито лопал свой утренний поп-тартс.
— Это может быть очень хорошая идея. Пусть в штате фирмы будет человек с американская виза. Иногда на стройке нужны элементарные вещи, а тут их не найти днём с пожарными. Поедет и купит в любом Хоум Депо. Тем более Бёрт неплохо водит машину, а это очень важно в США. Там совсем не принято ходить пешком.
— Бёрт неплохо говорит на фарси и я придерживаю его для поездок в солнечный Кандагар, а не в Хоум Депо.
— Да ты ревнуешь! Я говорил в первую очередь о тебе, потому что английский язык Бёрта доведёт только до Киева. Бёрт твой дублёр. Главный кандидат на интервью это ты, Алэкс. Посмотрим чего стоят мои старые госдеповские друзья. Подам заявку и запущу скрытые механизмы в самое ближайшее время. Соберись и не кури пока всякую дрянь, могут сделать писс-тест. Американский виза будет очень к лицу твоему паспорту.
По телефону дарханский доктор звучал моложаво. Даже слишком. Если бы я точно не знал, об его обширной и успешной практике в вертепе Веры Петровны, то вряд ли доверил роковую тайну. Доктор вежливо попросил не ссать хотя бы четыре часа до тайного визита. Я мог бы и дольше, потому что в последние два дня эта процедура резко утратила привычную привлекательность. Теперь в одной из наиболее чувствительных частей меня в тот самый неловкий момент проносились раскрытая пачка лезвий «Нева». Доктор оставлял впечатление человека интеллигентного и тайно писавшего прозу, как молодой Чехов. Он вставил в наш разговор поэтический литературный образ — «секрет простаты». Это сразу меня расположило. Уважаю людей, которым подчиняются слова. Если бы я писал короткий венерический рассказ, то так бы его и назвал — «Секрет простаты».
Если бы я знал, что меня ждёт в холодной пыточной обскуре, то скорее всего воспользовался афганской визой и рванул куда подальше. Шансов избежать визита у меня было немало, потому что я очень плохо ориентируюсь на местности и найти бункер эскулапа с первого, и даже второго раза мне не удалось. Разумеется, я не стал пользоваться услугами прикормленного таксиста, который практически был у меня на зарплате. Тайна венерической исповеди.
Рикша, который мне попался в тот день ориентировался в вузгородке еще хуже чем я. Можно было раскусить его сразу — когда я обнаружил его спящим в потрёпанном эрдогане, а он высказал недовольство от того что я нарушил его покой. Будто я бесплатно напрашивался доехать.
