— Если честно, я никогда так не смеялся. Серьёзно, — ответил учитель и принялся зачитывать реферат. — Значит так… Иван Сергеич очень ревностно относится к своей территории. Он поднимает хвост и метит её. Тем самым подчёркивает, что это его среда обитания… Он здесь альфа-самец.
Класс снова взорвался от хохота, и Иван Сергеич захрюкал от смеха, содрогаясь.
— Это, блин, просто шедевр… — пробормотал он. — Дальше мне сложно будет читать, но я попробую. Кхм… кхм… Когда Ивана Сергеича начинают заедать блохи, он спасается в ближайшем озере или реке… В связи с этим он селится обычно поближе к различным водоёмам… Ой, я не могу, ребятки. Представляете, у меня дом возле Москвы-реки. Прям удивительное совпадение.
Все вновь засмеялись. А вот Никольский что-то улыбаться перестал, собака. Что, всё пошло не по плану, уродец ты несчастный?
— А это вообще шедевр… — продолжал учитель. — В момент спаривания Иван Сергеич приманивает самку громкими звуками и стучит по дереву. А когда избранница подходит, он чешет у себя под хвостом…
Очередной взрыв хохота. Причём смеялся вместе со всеми и Иван Сергеич. Через минуту он вытер слёзы и посмотрел на меня.
— Я не обижаюсь, правда. Ведь человек тоже животное, он произошёл от обезьяны. Мы это проходили на прошлых уроках… И к директору я тебя не поведу, Серёжа Смирнов. Но впредь рекомендую к заданиям относиться более серьёзно. Договорились?
— Да, договорились, — кивнул я, слегка улыбнувшись.
— И спасибо за твоё чувство юмора, — ещё раз хохотнул Иван Сергеич. — Повеселил ты меня. Это однозначно — пять.
Я же подмигнул своему врагу. Слышал, засранец? Никольский надул щёки, словно хомяк, хмуро посмотрел на меня и отвернулся. Понимаю, неприятно проигрывать.
Да, упустил я этот момент. Надо быть более внимательным. Этот мелкий подонок придумает ещё что-нибудь. Неспроста же он пообещал, что через неделю я вылечу из школы. И это слышали его шестёрки. Значит, из кожи вон вылезет, чтобы доказать мне, кто тут главный.
Но он не понимает, с кем связался. Как бы тебе, Валера, плакать потом не пришлось, хех.
Ну а завершал сегодняшний день урок физкультуры.
На перемене, когда мы шли в спортивный корпус, нас догнал Никольский. И вновь он был с группой поддержки. Те же здоровяки, что и тогда, за школой.
— Смирнов, ты не расслабляйся, — оскалился Валера. — Первый блин комом. Самое интересное будет впереди, поверь.
— И ты тоже не расслабляйся, — надвинулась на него Юленька, сжимая какую-то острую железяку. И где она только успела её найти?
— Э, аккуратней, а то поранишься, — отпрыгнул Никольский и его охрана среагировала. Закрыла его от бестии.
— Юль, брось это, — посоветовал я. — Он только и ждёт, чтобы нажаловаться своему папочке. А тут будет причина.
— Следи за своим языком, урод, — зашипел Никольский.
— А как он нажалуется? Если я его тюк… И всё, — замахнулась Юленька.
— Юля, и правда, хватит, — Мишке тоже было не по себе. — Он своё и так получит.
— Обязательно получит, — бестия не отрывала от Валеры взгляд, и тот поёжился. — А я ещё пну вдогонку.
— Уйми свою собачку, Смирнов, — предупредил Никольский.
Зря он это сказал. Железяка полетела в его сторону. Два здоровяка тут же среагировали — поставили перед своим боссом магический щит, который остановил летящий предмет. Тот отскочил в сторону.
— А ну, что вы тут затеяли, обормоты? — раздался со стороны спортивного корпуса голос Хрякина. — Быстро на занятие! И чтоб больше я такого не видел.
— Это они первые начали! — показал на нас пальцем Никольский.
— А ты их провоцируешь! — справедливо подметил учитель. — Ещё нам здесь дуэлей не хватало. Марш на урок!
Чуть позже, переодевшись в спортивное, мы вышли на беговую дорожку. На этом уроке разделились на команды по четверо, и началась эстафета. Надо было передавать магический посох. Один круг — один участник команды. Я пробежал быстрее Никольского. А Юленька завершала эстафету.
Перехватила у меня посох и втопила вперёд. Но в команде Никольского последний бегун оказался быстрее.
Хотя… это ему не помогло. Юленька в неизменной манере сбила его с дистанции.
Когда он обгонял её, она громогласно крикнула «БУ!» и пацан отшатнулся, теряя скорость. Так наша команда победила.
Пока Хрякин отвернулся Мишка скрутил кукиш и показал Валере Никольскому, который злобно смотрел в нашу сторону.
И это его взбесило. Он схватил эстафетный посох и врезал им по полу.
— ХР-РУМ! — раздался предательский звук. Валера сломал собственность элитной школы. И это просто замечательная новость.
— Так, Никольский, ты получаешь два балла за своё поведение, — гаркнул Хрякин, записывая оценку в журнал.
— Да я не специально, Пётр Петрович! — заканючил Никольский.
— Я всё видел! — резко вскрикнул учитель физкультуры. — Не надо только из меня дурачка делать!
— Меня вынудили, — вздохнул Никольский. — Это опять они во всём виноваты.
— У лузеров вечно кто-то виноват, кроме них, — заметил я.
— Заткнись, Смирнов! — зашипел на меня Никольский. — Просто заткнись и молчи…
— А ну, прекратили! — вступил в наш эмоциональный разговор Хрякин, и тут зазвенел звонок. — Всё, урок окончен.
