Не можешь, — отрезал Герулен, — Видишь ли, сегодня утром Авенара провела небольшой воздушный рейд по тылам противника… Сейчас она устала и спит.
Последнее слово эльф произнес так, что стало ясно: драконица заняла его спальню с его полного согласия и он не потерпит никаких инсинуаций по этому поводу.
Савард пожал плечами.
— Хорошо. Надеюсь, вы мне сообщите, когда она проснется. Но я пришел не за этим. Во — первых, вот письмо от Матильды. Прочтите, может, что важное.
Старый интриган положил конверт на стол лицевой стороной вниз и продолжил расспрашивать профессора:
— А во — вторых?
— Во — вторых я прошелся по территории. Сумасшедший дом! Пожар в борделе во время наводнения! Студенты бегают, таскают какие-то доски, палки, тряпки, а беженцы сидят без дела, причитают и жалуются. С этим надо что-то делать.
Ректор хитро прищурил глаза и спросил лукаво:
— Есть предложения?
— А как же! Начнем занятия на месяц раньше! Пусть студенты займутся своим непосредственным делом. Потом компенсируем им во время следующих каникул.
— Хорошая мысль. А с беженцами что делать?
Савард стукнул кулаком по ручке кресла так, что она чуть не отвалилась.
— Заставить работать для разнообразия! Они маги и могли бы все делать для себя сами! Пусть не жалуются, а обихаживают свои семьи. Им тут никто ничего не должен! Я понимаю, у них несчастье… Но лучший способ отвлечься в этой ситуации — труд. Работы на всех хватит, гарантирую.
Герулен с довольным видом кивнул.
— Согласен. Мы им ничего не должны, пусть трудятся. Какой порядок действий ты предлагаешь?
— Сейчас собрать преподавателей и объявить им, что послезавтра начинаем учебный год. Можно бы и завтра, но уж больно громко орать станут. Затем деканы донесут информацию до студентов и всем станет некогда фигней страдать. Беженцам сообщим о новой политике вечером. Вы же сумеете им речь сказать?
— Будь уверен, сумею. Ну что ж, мне пока все нравится. Не зря я тебя на это место поставил. А теперь поглядим, что там пишет Матильда…
Герулен надел тонкие лайковые перчатки, достал из стола костяной ножичек и одним ловким движением вскрыл конверт. Затем, не поднимая клапана, поводил над ним рукой, щелкнул пальцами, присвистнул, и только после этого достал оттуда лист дорогой бумаги с золоченым обрезом. Пояснил свои действия:
— Если в конверте содержалось что-то, призванное причинить мне вред, то его там больше нет.
Затем встряхнул послание, поднял его двумя пальцами за углы и, повернув так, чтобы на него из окна падал свет, зачитал вслух.
«
— И подпись императрица Матильда, — огласил Герулен, складывая листок и возвращая его обратно в конверт.
— Ого, как она круто забирает, — не выдержал Савард.
Законник пожал плечами.
— Это всего лишь сотрясение воздуха. Сделать она ничего не может.
— А расформировать Академию?…
Герулен хлопнул ладонью по столу.
— Я сказал: ничего. Своими свежеизданными законами и эдиктами она может подтереться. Хотя бы потому, что де — юре императрицей наша Матильда не является с момента смерти императора Юстина, и вся ее власть призрачна.
— Она вроде короновалась…
— Чем? Подделками? Императорские регалии ее не слушаются, для этого в ее жилах должна течь магическая кровь потомков Эркелада. А то, что она так упорно суетится, наводит на мысль, что этой крови нет ни капли не только в ней, но и в ее сыне, который считается наследником.
