Поддержка охотнику вовсе не помешала, так как уже в следующий миг его левое плечо с шипением обжог неистовый огненный шквал, ничуть не уступающий настоящему лазерному импульсу. По крайней мере, именно так Сергей это и ощутил.
— Терпи-терпи, я быстро. Не в первый раз… ― повторял медик, а сам слой за слоем накладывал на рану юноши слои прозрачной вязкой эмульсии.
Целительная пытка продолжалась всего несколько секунд, однако Корну показалась, что она растянулась на целую вечность. И даже, когда медик закончил и стал прятать баллончик со спреем назад в свой медицинский кейс, плечо охотника продолжало пылать огнем.
— Ничего не поделаешь, так надо, ― глядя на перекошенное от боли лицо юноши, заявил врач. ― «МАРС» не содержит анестезирующих компонентов, так как они существенно замедляют регенерацию белков. Это средство для настоящих мужиков и солдат.
— Я терплю, ― проскрежетал зубами жестянщик. ― Главное, чтобы дырка поскорее заросла.
После этих слов молодого человека, военный врач тяжело вздохнул:
— Вот что, парень, я тебе врать не стану. Рана у тебя серьезная… даже можно сказать очень серьезная. ― Медик на пару секунд призадумался, а затем поинтересовался: ― Импульс в тебя ведь не напрямую влетел? Предполагаю, что вначале он какую-то защиту пробил, а уж потом до твоего плеча добрался. Угадал?
— Так и было, ― подтвердил Сергей. ― Сперва полку прожгло, а уж потом и в меня садануло.
— Вот-вот… ― врач невесело закивал. ― Чтоб ты знал, это и есть самые дрянные раны. Энергия импульса падает, и он не выжигает, а прямо таки варит живую ткань. Получается что-то типа СВЧ эффекта.
Услышав про микроволновый поток, Корн невольно вздрогнул. Сегодня ему уже довелось оказаться под дулом самой что ни на есть настоящей СВЧ пушки, и хотя залп предназначался вовсе не охотнику, а изъеденным наноботами останкам Валета, все равно эти ощущения он запомнит надолго.
— СВЧ ожоги заживают хуже, чем от лазерника? ― задала вопрос Виктория, и голос ее переполняла неподдельная тревога.
— Гораздо хуже, ― подтвердил военврач. ― Пораженная ткань начинает разлагаться, затем загнивает и заражает весь организм.
— Чтобы его вылечить, потребуются какие-то особые лекарства? ― девушка уставилась на залитую «МАРСом» рану Сергея.
— Не думаю. Набор препаратов стандартный по программе… ― медик на мгновение задумался. ― Полагаю «Р-ОЖ-09» будет достаточно. Она в любом медицинском роботе заложена. Проблема здесь совершенно иного рода. Дело в том, что курс интенсивной терапии должен начаться немедленно и продлиться как минимум неделю.
— Неделю… ― вслед за доктором как-то отрешенно, почти равнодушно повторил Корн. ― Это значит…
— Это значит, что если вы, молодые люди, срочно не разыщите какое-нибудь лечебное заведение, одному из вас… ― на этом месте врач выразительно покосился на Вику. ― Одному из вас придется научиться рыть могилы.
— Больница… ― потерянным голосом прошептала блондинка. ― Где же мы сейчас отыщем больницу?
На этот вопрос военврач ничего не ответил, лишь нахмурился и заметно помрачнел. Во вдруг воцарившейся тишине он извлек из своего медицинского кейса полевой армейский иньектор и прямо через штанину вколол в бедро Сергея сразу три разноцветные ампулы.
— Вот… Это на первое время… ― буркнул медик и стал быстро собирать свой медицинский инструментарий. Казалось, будто ему хотелось поскорее покончить с этим весьма щекотливым делом, убраться куда подальше, уйти в свою обычную рутинную работу и поскорее позабыть о человеке, для которого он все равно ничего не может сделать.
— Капитан, как там у тебя? ― сильный властный голос заставил всех обернуться.
Полковник в сопровождении двух офицеров приближался уверенным энергичным шагом. До этого Сергею удалось увидеть его всего один раз, и то мельком, когда, оценивая работу своих Т-500, командир заглянул в напрочь разгромленный павильон. Тогда же он и приказал: «Отвяжите заложника и позовите врача». Отдавая этот приказ, полковник оставался совершенно бесстрастным, даже можно сказать жутковато-безжизненным, ни дать ни взять человек из стали, боевая машина, под стать тем же самым Т-500.
Вот и теперь мало что изменилось. Несмотря на быструю и легкую победу, лицо командира не стало более жизнерадостным. Те же самые нахмуренные сошедшиеся у переносицы брови, плотно сжатые тонкие губы, гуляющие по широким скулам желваки, тяжелый неподвижный подбородок ну и, конечно же, светящиеся холодным голубым светом глаза. Почему все так, Корн мог лишь догадываться: то ли разгром грязной банды отморозков вовсе не добавлял боевому офицеру славы и доблести, то ли существовали некие иные причины, которые серьезно подпортили полковнику настроение.
— Командир, я сделал что мог, ― военврач поднялся на ноги. ― Но рана «вареная», так что сами понимаете…
— Вы обещали, что мой друг не умрет, что вы поможете ему! ― Вика, демонстрируя чудеса храбрости, кинулась навстречу суровому и холодному, почти железному монстру войны.
