– Я ценю твою искренность, Джек. Нелегко признаваться в своих ошибках. Вполне естественно в нашем обществе, что мужчина хочет занимать более высокое положение, чем женщина. И сам содержать ее. Но есть и другие вещи, которые, на мой взгляд, по крайней мере, являются куда более важными. Ты знаешь, что мой дорогой Бартлет был только баронетом и вовсе не богатым, когда я вышла за него замуж! Однако я никогда не желала для себя лучшего мужа. Твой дедушка это понимал и позволил нам пожениться, зная даже, что часть моего приданого пойдет на покрытие долгов Джеймса. У тебя нет таких долгов, мой дорогой, и ты не истратишь ни фартинга из приданого твоей жены, в этом я не сомневаюсь.
Джек не повернулся к тете во время ее длинной речи, но он сразу возразил:
– В отличие от дедушки, герцог Эттлбридж не одобрит этого брака, и ты это отлично знаешь, тетя.
– Ерунда! При чем тут герцог, ты можешь мне сказать? Тебе нужно согласие Джорджины, племянник, а не ее отца. Она сама себе хозяйка, и ты должен уважать ее независимость. Я не сомневаюсь, что Джорджине нелегко далось решение пойти наперекор воле родителей и отказать своему жениху.
– Джек не ответил. Тогда, помолчав, леди Бартлет продолжила:
– Есть еще один аспект этой проблемы, о котором я боюсь тебе говорить, Джек, не желая тебя совсем напугать.
– И что же это такое, тетя? – спросил он, заинтригованный ее намеком.
Тетя Хестер посмотрела на него испытующе.
– Ты должен обещать мне, что никогда не скажешь об этом Джорджине, Джек.
– Обещаю.
– Вообще-то, я удивляюсь, как это до тебя до сих пор не дошло, Джек. Насколько мне известно, ты всегда быстро соображал насчет женского пола.
– Ну и что? – Он не понимал, к чему она клонит.
– А то! Я надеюсь, что тебя не шокирует, если ты услышишь это от своей старой тети. Так вот, Джорджина в восемнадцать лет вышла замуж за человека, который по возрасту годился ей в отцы. Она прожила потом со старым мужем десять лет. А затем ее чуть было снова не выдали за старика. Я бы на ее месте после всего этого с радостью приняла бы ухаживания молодого красивого кавалера, такого как ты, Джек. Так вот, – добавила тетя Хестер, подумав, – я бы уцепилась за такой шанс. Если бы его дали, этот шанс, конечно. Мне кажется, ты несправедлив, Джек. Потому что ты не хочешь дать Джорджине такой шанс.
Джек громко засмеялся и неожиданно почувствовал, будто у него с души свалилась огромная тяжесть.
Слова тети Хестер удивили его, но она была права. Действительно, у Джека было кое-что ценное, что он мог предложить непокорной герцогине.
Он пробьется через этот ее кокон невинности, и Джорджина узнает, что такое страсть молодого мужчины.
И он даст ей детей, ее собственных детей. Ей явно не хватало детей. Такая перспектива понравилась Джеку, и он довольно улыбнулся.
И тетя Дафна права, подумал он, особенно нежно поцеловав этим вечером леди Бартлет. Она была тоже права.
Придется ему потрудиться, чтобы нагнать упущенное! Но сначала надо поймать саму герцогиню.
Когда на следующее утро Морган отодвинула тяжелые портьеры в спальне Джорджины, солнце уже было высоко. Джорджина открыла глаза и с удовольствием потянулась. Затем она вспомнила то, что было вчера, особенно резкий отказ Джека побыть наедине после того, как они вернулись домой, и ее настроение сразу упало.
– Почему ты не разбудила меня раньше, Морган? – вздохнула она, сердитая на себя за то, что позволяет этому мужчине тревожить ее мысли, и все планы летят потом кувырком. – Я пропустила утреннюю прогулку!
– Вы вчера очень устали после всех этих событий, миледи, – ответила Морган, как всегда, в своей флегматичной манере. – Вот я и подумала, что хороший сон вам будет только на пользу. Выпейте чаю и съешьте эти аппетитные булочки, свежайшие, десять минут назад испеченные, как вы любите, миледи.
Служанка улыбалась как-то необычно, даже хитро. Она поправила подушку под спиной Джорджины и поставила поднос с завтраком на постель.
– А вот и сюрприз для вас, ваша светлость, – добавила она, явно очень довольная собой. – От одного тайного поклонника.
Эти последние слова вырвали Джорджину из сонного тумана, и она посмотрела на поднос. Там, рядом с блюдцем, она увидела букет фиалок в хрустальной вазочке.
Джорджина смотрела на эти фиалки несколько минут, не веря своим глазам. Может, она уже в Бедламе? Или Джек Хемптон прямо оттуда? Джорджина отлично знала, что цветы мог прислать только один мужчина, который еще вчера признался сам в своем летнем безумии. Может быть, это еще один пример такого безумия, подумала она. После того, как майор очень резко отказался от приглашения выпить с ней чаю, – собственно, это был путь к примирению, – Джорджина должна была признать, что она все-таки была права, а Летиция все же ошибалась. Возможно, мистер Хемптон вовсе и не искал удобной ситуации, чтобы сделать предложение, а лишь хотел установить дружеские отношения, какие существовали между всеми его родственниками.
Она вздохнула и посмотрела в окно. День был чудесный, и ей захотелось промчаться галопом на Моргане.
