Валерио Евангелисти родился в 1952 году в Болонье. Он, пожалуй, самый известный итальянский автор в области научной фантастики и фэнтези. После многих лет, которые он посвятил историческим исследовательским работам в университете Болоньи, где живёт и по сей день, в 1994 году он получил премию «Урания» за роман «Николас Эймерих, инквизитор». Фигура Николаса Эймериха, инквизитора XIV века, столь же умного, сколь и жестокого, исследующего явления, которые найдут своё объяснение лишь в далёком будущем, вызвала у читателей такой бурный отклик, что Валерио Евангелисти решил расширить первый роман до цикла, в котором на сегодняшний день насчитывается семь томов. Первые тома цикла об Эймерихе уже вышли в свет на французском, немецком и испанском языках, готовятся португальское, бразильское и английское издания.В 1999 году Евангелисти написал трилогию «Magus — Il romanzo di Nostradamus» (в 2000-м и 2001-м годах вышла в Германии под названиями «Нострадамус — Предсказание», «Предательство» и «Мрачный завет»), которая стала бестселлером и уже издана в двенадцати странах.Между тем цикл об Эймерихе продолжает нарезать новые круги. Валерио Евангелисти сам написал инсценировку для итальянского радио — три сезона по 30 серий, и эта инсценировка в 2000 году получила премию «Приз Италии» как лучшая радиопьеса. Историей инквизитора была навеяна лирическая драма «Tanit», а также несколько музыкальных альбомов и отдельных песен, в основном в стиле Heavy Metal. Во Франции и Италии можно купить альбомы комиксов, которые базируются на цикле об Эймерихе, художники со всего мира почерпнули из этого цикла вдохновение для написания картин или рисунков, а в настоящее время в Италии и во Франции готовятся кинопроекты на эту тему.Наряду с другими наградами Валерио Евангелисти получил в 1998 году французскую «Большую премию воображения», в 1999 году — премию Общества Эйфелевой башни, а в 2002 году ему был вручён на Евроконе научной фантастики в Праге приз «Европа». Валерио Евангелисти пишет для многочисленных журналов и газет всего мира и сам является издателем итальянского журнала «Carmilla», который посвящён политическим вопросам и фантастической литературе. Одна из его последних книг — сборник статей и эссе о популярной литературе.…Разве не терпели ужасное поражение все попытки «управиться с миром»? Не накликают ли все эти голоса с небосвода лишь новых, ещё более ужасных демонов? У Валерио Евангелисти есть что нам рассказать об этом.(А. Эшбах)
Эскадра демонов взмыла над мавританской пустыней, чёрная на фоне красного неба. Через определённый интервал каждое из гигантских созданий распахивало свою пасть и издавало сдавленный крик, пробирающий до мозга костей настолько, что любое человеческое существо лишилось бы рассудка, лишь заслышав его. Однако в войске, которое медленно продвигалось по дюнам вперёд, было не так много людей: всего лишь несколько бригад. Большинство участвующих в битве человеческих существ обладало телами, в которых металлические части многократно преобладали над живыми тканями и делали людей нечувствительными к боли. По крайней мере, те дивизии на стороне Европейских вооружённых сил, от которых в этой войне действительно что-то зависело, были составлены из так называемых мозаикос, а на стороне М.Е.С.Т.И. — из полиплоидов. Речь шла об искусственных существах, которые — в случае мозаикос — были собраны из частей трупов; бойцы М.Е.С.Т.И., полиплоиды, напротив, были живыми существами, внутренние органы которых искусственно увеличены до невероятных размеров. Только такого рода солдаты могли вынести вид нереальных созданий, учинивших в небе взаимную мясорубку.
Из своего скрытого в песках бункера генерал Фогельник из М.Е.С.Т.И. на нескольких мониторах наблюдал за ходом военных действий и с досадой качал головой.
— Наши полиплоиды хоть и обладают всего лишь рудиментами души, но эти рудименты, кажется, всё ещё слишком человеческие. Стоило одному из этих демонов подойти чуть ближе, и наш авангард готов был драпать с поля боя. А что будет, если появится настоящий инкуб? Они же перемрут от страха!
Лейтенант Билих, который сидел перед контрольными панелями и регулировал изображение, склонил голову, пронизанную алюминиевыми венами.
— Не стоит беспокоиться. Мозаикос явно ещё чувствительнее наших. Такое впечатление, будто в мёртвом мясе, из которого они составлены, могут сохраняться воспоминания. Как только они столкнутся лицом к лицу с нашими галлюцинациями, вы сами убедитесь, что у них тоже нет иммунитета против ужаса.
— Может быть. Потому-то я и хотел, чтоб инкубатор поскорее заработал.
В этот момент человеческий унтер-офицер воскликнул:
— Ваше желание уже осуществилось, господин генерал. Боже мой, это превосходит всё, что я видел до сих пор.
Его металлический палец, которым он указывал на один из мониторов, дрожал от возбуждения. Фогельник проследил за его взглядом и не смог сдержать дрожи испуга.
— Чёрт! Это и в самом деле затмевает всё.
По небу парили фигуры чудовищных размеров, сплошь утыканные чёрными стрелами. Их лица покрывала смертельная бледность. Каждая фигура держала на ладони своё бьющееся сердце. В ужасных ранах широко разверстых грудных клеток кровоточил клубок перепутанных вен и артерий. С их костлявых, вытянутых лиц смотрели потухшие глаза. Судя по силуэтам, то были, несомненно, женские существа. Но больше всего наблюдателя потрясала жуткая замедленность их лёта и чудовищная боль, выражавшаяся в каждом движении.
Во главе группы Фогельнику примерещились его мать и умершая пять лет назад жена. Он невольно застонал. На его счастье, иррациональность этого видения не застала его врасплох. Он прекрасно знал, что каждый человек-солдат на поле боя, а может, и кое-кто из не-человеческих бойцов в этот момент видят призраки своих собственных близких.
На лбу лейтенанта выступили крупные капли пота, а на лицах младших офицеров отражался ужас.
— Не смотреть на экраны! — приказал Фогельник. — Лейтенант, передайте мне управление!
— Что за чёртова война! — пробормотал тот, освобождая своё кресло.
Фогельник посмотрел на него пронзительным взглядом.
— В этом вы, пожалуй, правы, господин лейтенант. «Чёртова» — самое точное выражение.
В небе над пустыней, в вихре клювов и когтистых рук, крылатые демоны с оглушительным рёвом сражались с призраками женщин. Армия привидений была лишь в нескольких шагах. И тут Фогельник нажал на кнопку, которая отдала полиплоидам приказ об атаке.
Пресс-агентство «Worldwide» имело штаб-квартиру в Вашингтоне, в девятистах метрах по прямой от Белого дома, в претенциозном двенадцатиэтажном здании с тонированными стёклами и пышными позолоченными украшениями. Однако внутреннее убранство, за исключением приёмной, было лишено всякой элегантности. Низкие потолки давили, а громадные общие бюро были разделены на убогие клетушки с перегородками не выше метра. Сам мозговой центр «Агентства агентств» — как называли свою организацию некоторые энтузиасты, — располагался в нескольких нелепых стеклянных клетках. У учредителей «Worldwide» было, судя по всему, своё представление об идеальной организации, и оно исключало всякую мишуру и украшательство.
— Ну не забавно ли, — посмеивался Энрико Саура, сидя в одной из таких клеток. — Ты только взгляни на заголовок «National Examiner»: «Саддам — мучитель собак и кошек». Нет, тут нам придётся признать себя побеждёнными.
