В самом начале космических путешествий шаарнцы не без страха сталкивались с чуждыми культурами, но времена эти прошли. При своем могуществе и самоуверенности они и представить не могли превосходящей их расы. На некоторых мирах вблизи Границы им, правда, попадались следы какого-то племени звездных скитальцев, но следы невероятно древние, оставленные некоей давно вымершей расой, путешествовавшей меж звездами и впоследствии выродившейся. Поэтому, когда Роас Руи, присмотрев четвертый от Ито мир, отключил реактор и вывел корабль на орбиту, он чувствовал что угодно, но только не страх.
Роас Руи то и дело нетерпеливо поднимался на четырех задних конечностях, пытаясь разглядеть затянутый пурпурными тучами мир, уже заполнивший весь экран. Лохматая голова, так напоминавшая людям собачью, чуть не влезала в экран, рот кривился, что выражало высшую степень удовольствия. Он обернулся и оскалил блестящие клыки - это подчеркивало испытываемое им наслаждение.
"А планета не маленькая, Медуов Ден",- мысленно передал он своему второму офицеру, который стоял у контрольного экрана и подкручивал ручки, укрупняя изображение мира.
Тот, не обернувшись, так же мысленно ответил: "Сила тяжести почти как на Шаарне".
"И вновь оправдываются предчувствия Вауи Наса. Он всегда выделял планеты, по составу атмосферы и гравитации наиболее близкие к Шаарну. Он один из лучших предвидцев Отделения ".
В знак согласия Медуов, не раскрывая рта, лязгнул зубами. Очень крупный, самый крупный из экипажа, и очень высокий; при своем пятифутовом теле преданностью Исследовательскому Отделению он даже превосходил остальных членов команды. Он и работе был фанатично предан, возможно, потому, что из-за немыслимого роста не пользовался особым успехом у шаарнок: Медуов, во всяком случае, ссылался именно на рост. Все, впрочем, знали, что еще в бытность юным курсантом он в приступе гнева позволил себе убить домашнее животное. После этого, естественно, его подвергли разве что не остракизму, а его продвижение по службе было навсегда ограничено должностью второго офицера. Тяжело дыша, Медуов продолжал работать у панели управления, намеренно блокировав сознание от всех мысленных сообщений, кроме наиболее важных - сообщений, которые мог бы передать командир.
Роас Руи по-детски залился смехом - шаарнским, звучащим как визгливое хныканье. Он приказал двум пилотам приготовиться к посадке на поверхность планеты.
"Активировать защитные экраны!"- он отдавал привычные команды как нечто само собой разумеющееся. Некоторые из распоряжений принимались к исполнению операторами даже раньше, чем он успевал подумать о них. "Включить антигравитаторы!" Весь громадный корпус корабля заполнило тихое ворчание двигателей. "Снизиться до двух тысяч футов!"
"Вондел" врезался в атмосферу новой планеты и понесся в двух тысячах футов над поверхностью. На экранах замелькали холмы, заросшие сине-фиолетовыми папоротниками; они колыхались, как море, насколько хватало глаз, изредка перемежаясь какой-то более высокой голубоватой растительностью. Это было прекрасно. Стоило Роасу Руи взглянуть на пейзаж, и все его тело содрогнулось от переживаний. Для шаарнца все новые планеты казались прекрасными.
- Начинаем исследования,- радостно объявил он.
Компьютеры приступили к своей незаметной работе по сбору информации о планете. Одновременно чародеи стали погружаться в транс для поиска любых форм разумной жизни, органической или неорганической, оценивая ее отношение или возможное отношение к исследовательской миссии шаарнцев.
И что бы ни обнаружили компьютеры или чародеи, их выводы сразу же усваивались Роасом Руи, который и сам находился в полутрансе. Оба полушария его мозга воспринимали информацию, составляя из нее все более детальную картину новообретенной планеты.
Вауи Нас:
Пауза.
Пауза.
Роас Руи распорядился, чтобы наблюдатели продолжили регистрацию данных, и сосредоточил себя на связи с Вауи Насом, который не прекращал запросов: