Он завис над
Стоило Ринарку поднять корабль, и у него на глазах тот же кусок опять исчез, был выдернут в континуум, где находился ранее. В таком опасном месте посадка была бы рискованной. Он увел корабль и стал медленно снижаться к участку поверхности, который, как ему казалось, должен остаться в этом континууме, когда Ринарку наступит пора вернуться.
Он вышел из шлюза, Аскийоль, ни слова не сказав, поднял Сохранитель и последовал за Ринарком.
Планета выглядела бесформенной массой клубящихся газов; как только ноги коснулись противоестественной ее поверхности, друзья испытали отчетливое ощущение невесомости.
Подавленные кошмарной ненадежностью планеты, пораженные и первой ее пядью, на которой они оказались невесомы, и последующими, где ноги вязли в топкой слякоти, они осторожно пробирались вперед - Ринарк шел первым.
Темную планету, казалось, окружал светящийся ореол, так что они видели далеко вокруг. Но некоторые области оставались недоступными для зрения - хотя, как ни странно, было отчетливо видно, что находится за ними! Даже когда друзья ступали по вроде бы несокрушимой скале, та будто уходила из-под ног.
Часто, когда участок планеты вокруг них трансформировался под странной властью Сохранителя, где-то в другом месте, как бы в порядке компенсации, возникало новое
Чтобы не потерять из виду цель экспедиции, Ринарк непрестанно зондировал сознанием предстоящий путь; ясно ощутимые эманации, пронизывающие планету, наполняли его ужасом и благоговением.
Планета непрерывно находилась в состоянии перехода, и было невозможно предсказать, какой ее участок просуществует еще хотя бы несколько секунд. Отлученная материя, столь же хаотичная, как и бесформенное вещество мультиверсума на заре творения, вырывалась, растекалась и набрасывалась на самое себя, словно в агонии.
Но Ринарк неумолимо пробивался вперед, и Дыра, казавшаяся то ближе, то дальше, стала их путеводной звездой, манила их обещанием истины - или гибели!
Наконец после дня пути, который мало назвать тяжелым, они встали над Дырой - и когда они сделали последний шаг, соседняя скала растаяла и обратилась в газ. Ринарк сказал вполголоса:
- Они там, внутри. Так что найти мы их найдем, но кем они окажутся - понятия не имею.
Усталость сковала их движения, и все же Ринарк чувствовал: никогда прежде он не был столь восприимчив к тому, что видел. Но восприятие это было пассивным, он мог лишь наблюдать непрерывно движущуюся и слепящую черную и переливающуюся мириадами цветов Дыру, пульсирующую мощью и энергией.
Долго глядели они вниз, переполненные обрушившимся на них знанием.
Наконец Аскийоль нарушил многочасовое молчание:
- Что будем делать?
- Вот врата, о которых нам говорили на Троне и Экиверше,- ответил Ринарк.- Мне остается лишь спуститься - туда, где, я хочу в это верить, мы достигнем
цели!
Человечество было для него сейчас чем-то далеким, фантастичным, нереальным - и все же важным. Важнее, чем когда бы то ни было прежде.
Он решительно шагнул к самому краю Дыры и стал спускаться в ее объятия.
Аскийоль чуть выждал и последовал за ним. Они попробовали спуститься, цепляясь за стены, и бросили: они всплывали, не могли двинуться ни вверх, ни вниз, вообще ни в каком направлении - плавали где-то, и всё. Сохранитель не справлялся, хотя и продолжал работать - здесь действовали законы куда могущественнее тех, что ему приходилось сохранять.
И вдруг они вновь оказались на твердой земле, на крохотном островке в океане.
Шагнули вперед - и очутились в центре пылающего солнца, отступили назад - оказались среди голых скал. С вершины на них приветственно взирало некое создание.
Они стали подходить ближе - и внезапно очутились во мраке пещеры, взгляды их уперлись в глухие черные стены. Не сразу поняли они, что смотрят в пустоту, в пространство.
Некое создание возникло слева от них. Казалось, оно ежесекундно исчезает и появляется вновь. Как изображение на плохо настроенном лазерном экране, подумал Ринарк, отчаянно ища что-то надежное, за что мог бы уцепиться взгляд. Он чувствовал себя отрезанным от всех привычных ему представлений.
Создание заговорило - не на земном языке. Какое-то сочетание звуковых и мозговых волн, вызывавшее отклик в сознании и теле Ринарка. Он подумал, что, вероятно, создания эти были некогда такими же, как он, но ,обретя способность к пребыванию на всех уровнях мультиверсума, утратили дар обычной речи.
Он понял, что мог бы общаться с этим существом, модулируя собственную речь и мысля, насколько это возможно, зрительными образами.
- Да (изображение сжимающейся вселенной)…