— Твоя река, — прошептала Пандора через некоторое время. — Отныне я всегда буду считать ее твоей. Я считала ее своей, но теперь я знаю, что это, оказывается, не так.
Тэллоу поразился ее словам. И сказал:
— Река принадлежит всем и тем хороша. Это река всех и каждого.
— Нет, — возразила она. — Она твоя, я точно знаю.
— Да не моя она, дорогая, — нежно спорил он с ней. — Каждый может плавать по ней, купаться в ней, пить из нее. На то и река.
— Может быть, — отчасти согласилась она наконец. — Может быть. Но я буду всегда думать о ней так. Река — это твоя жизнь.
— В один прекрасный день я подарю ее тебе, дорогая, — с улыбкой произнес он и был прав, хотя и сам еще не знал этого.
Он бросил взгляд на реку — и вдруг увидел золотой баркас, спокойно, как всегда, плывущий по реке. Тэллоу обернулся к Пандоре и, протянув руку в сторону реки, воскликнул:
— Вон, смотри, я не шутил! Золотое судно!
Но когда он взглянул на реку снова, он ничего не увидел, а Пандора поднялась и пошла к лошадям.
— Вечно ты все испортишь, — сказала она. — Ты все время говоришь такое, чтобы сделать мне неприятно.
Они в молчании ехали вдоль реки, и Тэллоу думал то о баркасе, то о Пандоре.
К вечеру конфликт оставался незаглаженным. Они сидели у камина в гостиной и с мрачным видом пили вино. Пандора вся ощетинилась, Тэллоу был взбудоражен, он задавался вопросом, достижимо или нет то, чего он хочет. Так они сидели, пока за окнами не послышался шум, и Тэллоу подошел к окну посмотреть, что там. В темноте он не многое увидел. Слышались смех и восклицания, мерцали факелы, метались тени. Тэллоу увидел, как подвыпившая компания направляется к дому. Такая перемена обстановки его обрадовала.
— Гости, — сообщил он. — Гуляют.
— Не хочу я их видеть.
— Почему? Погуляем, повеселимся.
— Да замолчи ты! — рассердилась на него Пандора.
Он вздохнул и стал спускаться в темный, холодный, продуваемый сквозняками холл. Уже на подходе он услышал стук в полуоткрытую дверь.
— Эй, здесь есть кто-нибудь?!
— Хозяин, не найдется ди приюта бедным усталым странникам?
Взрыв смеха. Потом женский голос произнес:
— А может, у него и хозяина нет?
Другой женский голос ответил:
— Да нет, дорогая, я видела свет наверху.
— Так есть тут кто-нибудь?!
— У нас с собой не одна бутылка!
И снова взрыв смеха.
Тэллоу потянул на себя дверь и вышел к пришельцам, потревожившим его покой. Ему неясно почувствовалось, что эти люди представляют собой угрозу.
— Добрый вечер, — произнес он с некоторым вызовом.
— Добрый вечер, мой дорогой сударь, добрый вам вечер!
Это говорил с нагловатой высокомерной улыбочкой, шутовски кланяясь, дородный мужчина, закутанный в замысловатую одежду, в плаще, сапогах по колено, цилиндре и с отделанной серебром тростью.
— Чем могу быть полезен? — спросил Тэллоу, совсем не желая быть полезным этим людям.
— Мы заблудились. — Мужчина был пьян. Покачнувшись в сторону Тэллоу, он пристально уставился на него. От мужчины разило спиртным. — Мы заблудились, нам некуда податься. Вы не смогли бы принять нас?
— Дом не мой, — ответил опешивший от неожиданности Тэллоу. — Я узнаю. Да вы пока зайдите. И как вас занесло в такую даль?
— По реке… Было много всяких лодок… Весело… Пока мы не заблудились.
— Хорошо.
Тэллоу поднялся обратно к Пандоре. Она все еще сидела надувшись.
— Кто это? — раздраженно спросила она. — Скажи, чтоб убирались, и пойдем спать.
— Согласен с тобой, дорогая. — К Тэллоу вернулось его прежнее настроение, и он затараторил, хотя сказал вовсе не то, что хотел. — Но мы не можем их прогнать. Они же заблудились. Пусть переночуют здесь, они нам не помешают.
— Надо бы взглянуть на них, Ефраим.
Пандора встала, поцеловала его, и они дружно, рука в руке, спустились по лестнице.
Факелы ночных гуляк все еще горели, превратив пыльный холл в адское видение — огни, танцующие тени. Толстый заводила компании увидел спускающихся по лестнице Пандору и Тэллоу и воззрился на Пандору.
— Хозяйка дома! — громогласно объявил он друзьям, и они засмеялись, как бы пытаясь сгладить неловкость: теперь он начинал смущать их своими выходками. Смех и эхо пыльною холла смешались в какофонии звуков.
Вежливо и бесстрастно Пандора сказала:
— Можете остановиться здесь на ночь, если желаете. Кроватей на всех хватит. — И повернула обратно.
— Кроватей!
Подвыпившая компания с весельем восприняла это слово.
— Кроватей! Кроватей! Кроватей! — повторяли все хором.
Через некоторое время их возгласы слились в нечленораздельные звуки, смешавшиеся с визгливым смехом. Пандора и Тэллоу остановились.
— Зажги-ка им свет, Ефраим, — предложила она ему.
Тэллоу пожал плечами, потом с неохотой подошел к одному из пришельцев и, попросив у него факел, стал зажигать одну свечу за другой. Холл озарился светом, поразив пришельцев. Опять пошли смешки. В центре зала стоял большой стол, у стен выстроились стулья. В первый раз Тэллоу увидел это помещение освещенным. В облупленные стены въелась грязь На свету сразу стали видны крупные пятна плесени, образовавшей колонии на потолке и степах. Тэллоу пожал плечами и двинулся к лестнице, но Пандора остановила его, положив руку ему на плечо.
