Я слушаю, как она поет. К тому времени, когда песня закончилась, мое тело вибрировало от наслаждения. Кто же знал, что песня может быть такой красивой?
Я выключаю радио.
– Любишь Тейлор Свифт?
– Что? – Она покраснела. – Ах, ну да. Она неплохо поет. Мне просто нравится эта песня. Наверно, не твоя музыка, да?
– Не совсем, – улыбаюсь я.
Как же мне хочется прикоснуться к ней!
– Извини, – тихо молвит она.
Я быстро глянул на нее.
– За что ты извиняешься?
– За то, что пела. У меня это порой получается неосознанно. Знаю, у меня отвратительнейший голос. У тебя, наверно, уши заболели, пока ты меня слушал. – Она смеется, но смех ее неестественный, напускной. Не тот изумительный, что я слышал раньше.
Я снова глянул на нее. Она сидит неподвижно, обхватив себя руками, будто защищаясь.
От напряжения у меня мурашки по коже.
– Кто тебе сказал? – Ее бывший, недоносок. Эх, дать бы этому выродку в морду. А потом еще, и еще.
Опустив глаза, Мия начинает снимать с джинсов невидимые пушинки. Я чувствую, что она уходит в себя, удаляется от меня, и мне это совсем не нравится.
– Да нет, никто мне не говорил. Я и сама слышу. – Она пожимает плечами, снова смеется неестественно.
– Ну и зря. По-моему, голос у тебя великолепный, Мия. Потрясающий. Мне очень понравилось, как ты поешь.
Почувствовав на себе ее взгляд, смотрю на нее. А потом, не раздумывая, прямо спрашиваю:
– Какие у тебя планы на вечер?
Удивление мелькает в ее завораживающих голубых глазах. Она приподнимает свои хрупкие плечи, склоняет набок голову.
– О… э… перехвачу что-нибудь на ужин и потом буду читать, пока не усну.
– Давай поужинаем вместе?
Мия вскидывает брови, и я вдруг понимаю, как можно истолковать мое предложение.
Черт, как будто я пригласил ее на свидание.
Я не приглашаю на свидания. Никогда.
Что я делаю? Предлагаю ей поужинать со мной, хотя еще пять минут назад намеревался «вышибить Мию из своей башки».
Спасай положение! Сейчас же!
Я сглатываю комок в горле, сдавленно, с трудом. Глядя на дорогу, запинаясь, как дебил, начинаю объяснять:
– Я… э… только хотел сказать, что все равно буду готовить себе ужин, могу и на тебя приготовить, если хочешь. Или не хочешь. Как скажешь.
Изящно, Мэттьюз. Очень.
Она долго не отвечает. На моей памяти это одна из самых затяжных ее пауз перед ответом.
– Это было бы здорово, Джордан. Спасибо. – Голос такой напряженный и тихий, что я даже не смею взглянуть, чтобы увидеть выражение ее лица.
Убейте меня. Прошу вас.
Слышу, Дозер фыркнул на заднем сиденье.
Меня так и подмывает обернуться к нему и послать его куда подальше, но, полагаю, Мия и так уже считает меня дебилом, так что я воздержался.
Вместо этого снова включил радио, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу неловкости. В общем, по дороге в гостиницу в машине царила тишина, как и тогда, когда мы ехали в ветеринарную клинику.
Почему я так разочарована?
Я не хотела, чтобы Джордан приглашал меня на ужин, но, когда он дал пояснение своему предложению, я испытала разочарование. Глупо. И я сама глупая.
Ничего удивительного, что он предложил мне поужинать с ним. Он хороший парень. Да, он предупреждал, что в гостинице ужином не кормят, и пригласил он меня, вероятно, из вежливости, потому что я – единственный клиент. Но я не позволю, чтобы он кормил меня бесплатно. Скажу, чтоб включил стоимость ужина в счет за проживание. Думаю, он и так впишет, но я все равно ему скажу.
Господи, посмотреть на меня, запала на первого парня, который по-доброму ко мне отнесся. Нелепо и возмутительно, даже для меня.
Нужно просто сосредоточиться на том, зачем я здесь – найти маму, получить кое-какие ответы и жить дальше. Начать с чистого листа.
Мы уже в гостинице. Я стою в арочном проеме, смотрю, как Джордан укладывает Дозера на диван. Даже телевизор ему включил.
Мне приходится подавить улыбку. И приступ влечения, вдруг обуявший меня.
Джордан без ума от своего питомца. Дозеру повезло. Если б еще его машина не сбила.
Позаботившись о собаке, Джордан идет в гостиничную кухню. Я следую за ним.
Сажусь на высокий табурет у кухонного стола.
– Я не великий кулинар… – бросает он мне через плечо, направляясь к холодильнику.
– Прекрасное начало, – язвительно замечаю я.
И удивляюсь собственной смелости. Это не в моей натуре, с мужчинами я так вольно не разговариваю. Обычно я всегда настороже, взвешиваю каждое слово, прежде чем что-то сказать.
Мне приходилось быть осторожной. Любой мой промах мог стоить очень дорого.
Но в общении с Джорданом я перестаю следить за своей речью, потому что все в нем располагает к непосредственности.
Он поворачивается ко мне вполоборота, в лице обида.
– Эй, я готовлю не так уж и плохо. Умею делать отменные блюда с зеленым чили. Вот куплю нужные продукты и приготовлю тебе как-нибудь. Ну а сегодня заказывай что хочешь из тех продуктов, что у нас есть… – он широко улыбается, – и я состряпаю.
Его болтовня действует успокаивающе. Я пожимаю плечами.
– Я не капризна. Что ни приготовишь, мне все подойдет.
