– А-а… ну да. Понятно… То есть ты действительно подразумевала, что мы расстанемся, когда сказала, что я потерял тебя. – В его голосе слышится боль, обида – это ужасно.
Но я поступаю правильно – я в этом уверена.
Моя обида никуда не уйдет. В конце концов она сожрет меня…
А я столько боли уже перенесла – хватит на всю жизнь. Лучше уж сразу обрубить все концы.
Чувствую, как подо мной дернулась кровать: он встал.
– Выполни одну мою просьбу?
Я поднимаю на него глаза, но не готова к той боли, что пронзает меня, когда я вижу ее отражение в его лице.
– В следующий раз, когда кто-то попытается сблизиться с тобой, не отталкивай этих людей. Будь с ними откровенна. Не бойся, что тебя не полюбят – полюбят. Тебя невозможно не любить, Мия. – Он издает вздох смирения. – Кому, как не мне, это знать.
Я кладу руку на грудь, хватаюсь за сердце. И в этот момент решимость покидает меня. Я передумываю, готова сказать ему, что люблю его. Что найду способ побороть свою обиду.
Но прежде чем я успеваю раскрыть пересохший рот, он уходит. Дверь за ним со стуком закрывается.
Грудь клещами сдавливает паника. Я хочу побежать за ним. Сказать, что я не права.
Но ноги словно парализовало. И я знаю почему.
Потому что в глубине души я уверена, что должна его отпустить.
Я сползаю на постель, поворачиваюсь на бок, подтягиваю к груди колени, обнимаю их.
Вытирая слезы, слышу, как дверь отворяется.
Сердце подпрыгивает в груди.
Я поворачиваюсь.
Форбс.
О господи, только не это.
Я чувствую, как мое тело съеживается. Сворачивается, как улитка, прячущаяся в свою раковину.
Откуда он взялся? Как узнал, что я здесь? Что у него с лицом?
Нос заклеен пластырем. На лице порезы, кровь.
Он закрывает за собой дверь, и я вся холодею.
Мой взгляд мечется по палате, ища путь к спасению, но единственный путь – это дверь, перед которой он стоит. Правда, можно кинуться в ванную и запереться там.
– Ф-форбс, – наконец выдавливаю я из себя.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он как ни в чем не бывало, будто во время нашей последней встречи это не он избивал меня и пытался надругаться надо мной.
– К-как ты узнал, что я здесь?
Он улыбается, и от его улыбки у меня в жилах стынет кровь.
– В твоей медицинской страховке я указан как контактное лицо, помнишь? Едва тебя доставили сюда, мне тотчас же позвонили. И я сразу приехал. Я волновался за тебя, детка. Две недели места себе не находил. Не знал, где ты… это была пытка. – Он делает шаг в мою сторону.
Я сажусь на кровати, съеживаюсь в комок, подбирая к себе ноги, натягивая на них больничную сорочку, что сейчас на мне. Моя естественная реакция.
И я ненавижу себя за это.
Форбс разводит руками, успокаивая меня.
– Я не причиню тебе боли, Мия. Не за тем я здесь.
Я ему не верю. Слышала от него это тысячи раз.
Как бы невзначай я заношу ладонь за спину, нащупывая кнопку вызова медперсонала.
– Я просто хочу с тобой поговорить. – Форбс садится на стул у кровати. Моя рука замирает, я чуть меняю положение тела, чтобы скрыть то, что я нащупываю.
– Ч-что тебе нужно? – Я стараюсь придать твердость своему голосу.
– Хочу, чтоб ты поехала домой.
Я качаю головой и уж потом соображаю, что я делаю. С моей стороны это ошибка, его глаза вспыхнули гневом.
Я проглатываю комок в пересохшем горле и вновь принимаюсь незаметно нащупывать кнопку.
– Мия… – Форбс вздыхает, потирая висок, качая головой. – Не такой ответ я хочу услышать.
– Что с твоим лицом? – спрашиваю я. Отвлекающий маневр, пока я не придумаю, как выбраться отсюда.
Он мрачнеет.
– Не важно.
Я сцепляю ладони.
– Мия, я ехал сюда черт знает откуда и без тебя не уеду. Да и вообще, что тебя здесь держит?
Холодея, я обхватываю себя руками.
Он прав. Я одна, но лучше быть одной, чем с ним.
Форбс встает со стула.
– Где твои вещи?
– У меня нет вещей.
– Отлично. Еще проще. – Он берет с тумбочки мою сложенную грязную одежду. – А это еще что за дрянь?
– Моя одежда.
Его лицо искажается от отвращения. Это его выражение мне хорошо знакомо.
Я вообще хорошо его знаю.
– Купим тебе что-нибудь в аэропорту, а сейчас одевайся. – Он бросает одежду на кровать передо мной.
– Зачем?
Он смотрит на меня. Теперь в нем доминирует гнев.
– Мы покидаем эту чертову дыру и едем домой. Так что давай шевели задницей, одевайся! – брызгая слюной, командует он.
Такого Форбса я хорошо знаю.
Охваченная страхом, не зная, что еще делать, я послушно слезаю с кровати, беру свою одежду и иду в ванную.
– Куда пошла? – рявкает он.
– Переодеваться, – робко отвечаю я.
– Переодевайся здесь. – Шагом хищника он направляется ко мне.
Сердце замирает. Я словно приросла к полу, страх все еще владеет мной, как некая болезнь.
Ведя пальцем по моей голой руке, он наклоняется к моим губам.
– Я скучал по тебе, детка… Я
