Шёл третий день пути. Поезд приближался к Байкалу. Все с нетерпением ждали встречи с озером! Этот ажиотаж в ожидании Байкала хорошо знаком многим, проезжавшим по Транссибу. Я и сама всегда испытываю трепет перед этим могучим красавцем, который никого не оставляет равнодушным.
С утра разнесла чай. Затем собрала стаканы в подстаканниках, поменяла у пассажиров медь и прочие мелкие монеты из полученной выручки на рубли. Люди с удовольствием шли мне навстречу: на станциях у торговок сдачи почти всегда не оказывалось, и приходилось тратить больше – а мелочь покупателей выручала. И у меня выручка за сутки была хорошей.
Покончив с этим делом, положила рубли в нагрудный карманчик дорожной курточки. Взяла веник. Пассажиры сами выметали свои купе, передавая веник друг другу. Мне оставалось только двигаться по вагону вслед за метёлкой, общаясь с приветливыми людьми. Да ещё подмести нерабочий тамбур.
Вышла в него и ахнула: дверь вагона открыта настежь, а молодой человек в форме офицера, держась за поручень и почти целиком высунувшись наружу, курит.
– Это что такое? Как вы открыли дверь, молодой человек?
Но офицер не отреагировал на мой голос. Он был увлечён пейзажем. И даже что-то напевал. Стук колёс заглушал все звуки, и кричать было бесполезно. А тронуть его за плечо я не решилась: ещё испугается ненароком да и вывалится из вагона. Стояла сзади и не знала, что делать! В это время молодые люди из четырнадцатого вагона с громким хохотом ввалились в тамбур, хлопнули дверью и исчезли в моём тринадцатом. И тут офицер оглянулся, выбросил сигарету, закрыл дверь. В тамбуре стало тихо. Даже в ушах зазвенело! Но не столько от относительной тишины, сколько от глаз, которые взглянули на меня.
– Кто вам открыл дверь? – тихо и уже не так строго спросила я, краснея.
– Меня зовут Яков. Яша. А вас?
– Вика.
Я назвала своё имя, как выдохнула, на большее уже не было сил. Рыжий, с янтарными глазами лейтенант смотрел в упор, не сводя глаз.
Я чувствовала, как земля – нет, не земля, сам вагон – уходит из-под ног. А моё беспомощное тело висит в воздухе, раскачиваясь из стороны в сторону.
– Откуда у вас ключ от двери? Это не положено…
– Я знаю. Дверь мне открыла проводница из нашего четырнадцатого вагона. Я упросил. Душно.
– Нет, так нельзя, вы можете выпасть… А я буду отвечать, это мой вагон… Начальник поезда лишит меня премии, если увидит, и выговор объявит… Зачем мне это? Будет последняя поездка, на следующий год не разрешат ехать проводником… – спотыкаясь на словах, тараторила я.
– Хорошо. Я вас пожалею. Я больше не буду высовываться в открытую дверь вагона на ходу поезда.
И он улыбнулся. Широко, открыто. У меня совсем голова закружилась.
Я слышала о любви с первого взгляда. Но никогда не верила в неё. Потому что никогда не встречала того, кто бы мог увлечь меня столь поразительно быстро. Мне девятнадцать лет. Я по натуре влюбчивая, но ещё не встречала парней, в которых можно вот так, с первого взгляда, влюбиться. А здесь… что со мной случилось? Почему я, такая смелая, общительная, хохотушка, вдруг замолкла и стою как прибитая к полу, не двигаясь с места? Ещё этот веник в руках! Куда бы его деть, этот веник?! Парень тоже не двигается с места, смотрит как заворожённый, не мигая и улыбаясь своей белозубой улыбкой. Волосы рыжие, глаза цвета янтаря, высокий! Да я и сама рыжая, волосы хной выкрашены, красной лентой стянуты. Рыжий хвост до пояса!
– Ты студентка?
– Да.
– Нравится работа?
– Деньги нужны.
– Понятно. А я вот солдат сопровождаю в часть. Вышел покурить.
– Понятно.
И опять тишина. И опять – глаза в глаза. Потом – в окно. А за окном – скалы. Голые скалы. Близко. Открой дверь, протяни руку – и вот они, серые, холодные, шершавые, с редкими кустиками по отвесной стене. А с противоположной стороны вагона – Байкал. Сильный, мощный. И непонятно, где кончается озеро и начинается низкое, утопающее в нём небо.
И снова разговоры, разговоры… Как будто знакомы сто лет, просто не виделись давно! И хочется быстрее рассказать обо всём, расспросить. Но время несётся быстрее поезда, оно неумолимо, стучит в висках под перестук колёс – скоро, скоро его станция, скоро, скоро вы расстанетесь!
Неожиданно поезд нырнул в тоннель. Стало темно. Редкие огни в тоннеле мелькали, коротко освещая лицо случайного знакомого, которое было совсем близко. Я чувствовала его дыхание; мне казалось, что в этом грохоте я даже слышала его сердце. Оно билось в унисон с моим. Его звук проникал в каждую клеточку организма, волновал, не давал дышать полной грудью. А тоннель всё не кончался.
И мы целовались. Целовались так, как будто знали друг друга всю свою жизнь. Даже не заметили, как впервые встретились наши губы – как будто кто-то толкнул нас друг к другу! У меня никогда в жизни такого не было. Да и вообще до этого я ещё ни с кем толком не целовалась. Разве это были поцелуи по сравнению с тем, что было сейчас?
Поезд выскочил из темноты, и стало светло. Я отпрянула от парня, вытерла рукой губы и отвернулась. Лицо горело, тело дрожало, ноги подкашивались. Яша обнял меня и тихо сказал:
