Робин упорно продолжал двигаться вперёд. Тем временем лес становился всё гуще и гуще, скоро заросли стали совершенно непроходимыми. Ветви плотно растущих деревьев царапали кожу беглеца, а порой наносили ему неглубокие, но очень болезненные раны. Кровь тонкими тёплыми струйками стекала по телу путника: по худым ногам, к неуклюжим ступням, на землю. «Зато сейчас до меня не доберётся ни один хищник… Он попросту не сможет пробраться сквозь заросли», — утешал себя исцарапанный, окровавленный беглец.
Иногда Робину приходилось останавливаться и стоя отдыхать в тесных просветах между стволами. Часто в подобные минуты от усталости и боли беглец на время забывался, погружаясь в чуткий, беспокойный и очень краткий сон. Но малейшее неловкое движение во время такого забытья — и притихшая на время боль вновь давала о себе знать. Тогда Робин просыпался, вновь пытался собраться с силами и продолжал свой мучительный путь.
Через некоторое время, совершенно выбившись из сил, беглец почувствовал, что лес стал намного реже. Робину показалось, что тиски, со всех сторон сдавливающие его, неожиданно ослабили свою безжалостную железную хватку.
Выйдя из зарослей, Робин в изнеможении уселся на траву. Светлячки, со всех сторон облепившие ветку, как и прежде кротко сияли тихими фонариками. Однако внезапно поредевший лес и без них казался немного светлее.
С облегчением усевшись на траву, Робин осмотрел повреждённый во многих местах рюкзак. Странно, что за время пути и ветка со светлячками не потерялась, и рюкзак не очень-то пострадал. Он, конечно, сильно растрепался и порвался сразу в нескольких местах, но им всё ещё можно было пользоваться. Припасённые в рюкзаке грибы раскрошились, превратившись в некую грибную муку, но голодному страннику и эта мука годилась в пищу.
Однако вместо того чтобы подкрепиться тем, что осталось от когда-то крепких грибов, Робин напряжённо разглядывал окружающую его чащу. Превозмогая боль и изнеможение, Робин пытался вслушаться в шум этого нового просторного леса. Всматриваясь в силуэты деревьев и кустарников, он ломал голову: с какой стороны может подстерегать опасность?.. Всё вокруг было исполненно тайной тревоги, и Робин это чувствовал. Неистово бьющееся сердце его готово было выпрыгнуть из груди.
Вскоре он заметил: на вершинах деревьев, среди густой листвы притаились большие птицы с крупными клювами. Таких птиц, почти незаметных из-за своего невзрачного оперения, оказалось очень много вокруг.
То, что Пеструшки нет в этом лесу, Робин сообразил давно, как только очутился здесь. Поэтому, он даже не пытался звать или искать её: он понимал, что этот лес слишком опасен для такой крохотной птички, как Пеструшка. Вряд ли ему удалось бы защитить пичужку от пернатых хищников с большими клювами. Хорошо ещё, если большие птицы не собираются напасть на него самого…
Неожиданно Робин почувствовал сильную жажду. Вспомнив, что в рюкзаке у него припасена ракушка, до краев заполненная водой, он, тревожно оглядываясь, вытащил её и, откупорив, отпил большой глоток. Но не успел путник сделать второй глоток, как в нескольких шагах от себя услышал угрожающее шипение. «Змея!» — догадался Робин.
Взглянув себе под ноги, беглец увидел большую толстую змею. Она яростно шипела, и Робин не на шутку испугался: ведь совсем недавно он уже встречался с одной серо-жёлтой змеёй, а эта гадина была ещё и длиннее, и толще прежней. «Ту серо-жёлтую тварь мне удалось уговорить. А что же делать с этой великаншей? Судя по её виду, она вовсе не намерена меня слушать, да и отправить мне её на этот раз некуда. Я бы и сам, пожалуй, уже не смог найти дорогу к Пещере».
Тем временем серая змея вытянула шею и, высунув острый чёрный язык, грозно шипела. Судя по всему, шипением она предупреждала о том, что хочет напасть. Сердце беглеца сжалось от страха, он судорожно пытался вспомнить, что нужно делать в таких случаях. Внезапная догадка осенила Робина.
— Я дам тебе пить, — дрожащим голосом сказал он змее. Потом, собравшись с силами, произнёс уже намного спокойнее: — Если хочешь, я дам тебе пить.
Змея на секунду прекратила шипеть, словно задумалась над человеческими словами. Робин быстро огляделся и, найдя на земле подходящий лист, изогнутый в форме чашечки, налил туда воды. Змея по-прежнему беззвучно и внимательно следила за его действиями.
Ловко загнув края твёрдого листа, Робин наполнил его прохладной водой из ракушки и тут же, тихонько пятясь задом, начал отдаляться от незваной гостьи.
Не дожидаясь, когда Робин отползёт на достаточное расстояние, серая змея отвела взгляд от человека и принялась жадно пить воду.
Осторожно, но быстро обойдя змею, стараясь ступать как можно тише, Робин быстрыми шагами пошёл прочь. На ходу закупорив бутылку с водой, не оглядываясь, он направлялся всё дальше и дальше в лес. Впереди виднелась всего одна тропинка, так что выбирать направление особенно не приходилось.
