Бегство Отщепенца полностью

Раньше Робин и не подозревал, что жизнь может быть такой насыщенной. Плохо было только одно: свободного времени катастрофически не хватало. И ещё: из-за больших домашних заданий, которые приходилось делать поздно вечером, уже после Клуба, Робину не всегда удавалось хорошенько высыпаться.

Однажды, когда Робин против обыкновения вернулся из Клуба пораньше, Менделей тоже оказался дома. Наконец-то, впервые за долгое время, они снова, как в самый первый день знакомства, вместе сидели на кухне и пили ароматный чай с лепестками шиповника. Менделей любил заваривать разные сорта чая, и, надо сказать, это у него и в самом деле хорошо получалось.

За чаем приятели разговорились. Они быстро обсудили последние новости Деревни, пару новых книг, а потом Робин неожиданно спросил соседа:

— Слушай, Менделей, если не секрет, где это ты целыми днями пропадаешь?

— В библиотеке, — охотно ответил Менделей. — Видишь ли, Робин, сейчас, когда времени у меня в запасе осталось слишком мало, я стараюсь поскорее закончить свою работу над новой энциклопедией полезных растений. В сущности, я её почти закончил, всего несколько страниц осталось дописать.

— Надо же! — восхитился Робин. — А её можно будет почитать?

— Можно, конечно. Эта энциклопедия там же в библиотеке и будет храниться. Да только вряд ли она тебя заинтересует. Такая книга всё же более полезна для химиков и фармацевтов, тех, кто на основе полезных растений составляют противоядия. А вот рассказы мои, если время есть, можешь почитать, — неожиданно предложил Менделей.

— Есть время! — радостно сказал Робин. — Сегодняшнее домашнее задание я ещё по дороге выучил. Надо же, так ты, оказывается, ещё и рассказы пишешь?! А мне вот и изложения-то с трудом даются.

— Так что ж тут удивительного! У каждого свои дарования. А я вот, Робин, наоборот: без этого не могу. Мне самому писать, пожалуй, даже интереснее, чем читать чужие книги.

Менделей сбегал в комнату и принёс Робину толстую синюю папку, разбухшую от множества бумаг. Он быстро пролистал рукописи и, наконец, вытащив несколько сжатых одной скрепкой страничек, протянул их Робину.

— Вот, почитай, пожалуй! А я пока своими делами позанимаюсь.

Робин взял отпечатанный рассказ и вслух прочитал название: «А в Пещере было темно». Он отодвинул подальше полупустую чашку и, положив рассказ прямо на кухонный стол, начал читать. Тут в кухню снова просунулась голова Менделея.

— Что?.. — оторвавшись от рассказа, неохотно отозвался Робин. Первая же фраза заинтересовала беглеца, и ему не хотелось отвлекаться.

— Робин, давай уговоримся: после чтения — никаких вопросов. Хорошо?

— Ну, хорошо, — пожал плечами Робин. Он снова углубился в чтение…

Гомус сосредоточенно выплёвывал из своего овального рта остатки летучих мышей. «Хоть бы сварил их сначала…» — с отвращением думал Коля.

— Не грусти, — дожевав, ласково сказал ему Гомус, — пока ты не научишься есть мышей, я буду приносить тебе из Города обычную пищу.

— Я никогда не научусь есть мышей, — сказал Коля.

— Научишься, просто поверь мне, ты всему научишься. И однажды ты станешь таким как я.

Коля с ужасом посмотрел на небольшое, тощее, скрючившееся существо, с большой вытянутой головой на длинной тощей шее, взглянул на огромный рот, тоже казавшийся совершенно овальным — с синими губами, с налипшими на них клочьями мышиных шкурок…

— Я не хочу становиться таким как ты! — в отчаянии закричал Коля.

— Ты просто видишь всё неправильно. Я красивый.

— Ты безобразный и… глупый, — бесстрашно возразил Коля.

— Нет. Неправда. Я не интеллектуален, это так. У меня нет творческих способностей, я ничего не могу создать, не считая самых ничтожных вещей. Но, как видишь, у меня достаточно ума, чтобы понимать это. Вот для того-то я тебя себе и оставил. Надеюсь, несмотря на всю свою ничтожность, ты пока ещё способен к творчеству. Ты нужен мне.