Молодая женщина выглядела неуместно среди людей, ожидающих разрешения на выход и ордера на квартиру. Красивая, высокая, стройная, можно сказать, величественная, она была похожа на тюльпан среди кактусов. Мужчины и женщины, стоящие в очереди, прошли самую суровую школу в Галактике — имперскую тюрьму. Они были сильные и большей частью необразованные; о планетах, с которых они прибыли, можно было судить по сленгу, на котором они говорили, и непристойностям, которыми был пересыпан их разговор.
Женщина как бы не имела к ним никакого отношения. Ее одежда прекрасно сидела на ней и была сшита явно в одном из лучших домов мод Земли. Глаза ее светились умом, а длинные черные волосы были уложены в аккуратную прическу. Осанка, манеры, самоуверенность — все свидетельствовало о том, что эта женщина была богатой, а может, даже принадлежала к верхушке общества.
Она терпеливо ждала своей очереди в грязно-сером коридоре, устремив взгляд на столы, где программисты вводили информацию с карточек прибывших в тихо гудевшие компьютеры. Казалось, она совершенно не замечала ни похотливых взглядов мужчин, ни завистливых — женщин. Если бы она не продвигалась на шаг-другой вперед вместе с очередью, ее вполне можно было бы принять за статую.
Наконец, подошла ее очередь. Она вручила свою карточку женщине за столом. Не поднимая глаз, та начала вводить в компьютер,
— Имя? — спросила чиновница скучающим тоном.
— Хейзел Уайтинг, — ответила молодая леди. — Оно на карточке. Если вы соизволите посмотреть.
Женщина с интересом взглянула на нее: люди подобного типа были большой редкостью в этом месте.
— Что вы здесь делаете? — спросила она.
— То же, что и все остальные, — ищу убежища.
Чиновница пребывала в сомнении: молодая леди была слишком интеллигентной и невинной, чтобы нуждаться в специфических услугах этой планеты. Она нажала потайную кнопку, сигнализируя боссу о происшествии в офисе, выбивавшемся из общего ряда. Тривизионные камеры, размещенные по углам комнаты, передадут изображение в его кабинет, где он сможет принять решение, сам оставаясь невидимым.
— Что же вы сделали такого, чтобы нуждаться в Убежище? — продолжила она расспросы.
— И это тоже отмечено в карточке, — ответила Хейзел Уайтинг. — Кража драгоценностей, мошенничество… — Она сделала паузу, а затем с сарказмом добавила:
— Это обеспечивало мне свободный вход в круги высшего общества. Там я выбирала себе очередную жертву.
Женщина за столом молча печатала. Затем выдвинула ретиноскоп и сделала знак Хейзел Уайтинг наклониться для проверки ее радужной оболочки. Удовлетворившись увиденным, она вручила госпоже Уайтинг пластиковую карту-ключ, брошюру и памятку.
— На Убежище вы будете жить на свои прежние сбережения, — заученно сообщила она в который уже раз за сегодняшний день. — Здесь не крадут друг у друга. Обратитесь в комнату J-5, там вам помогут с временным жильем, пока вы не найдете более подходящее в городе.
Хейзел Уайтинг направилась к выходу. Когда она шла вдоль очереди, один из мужчин грубо схватил ее за руку.
— Эй, Хейзел Уайтинг! Как тебе нравится мысль взять меня в компаньоны, когда ты найдешь себе жилье?
Девушка оглядела его с головы до ног. Мужчина был плотного телосложения, и у него явно было больше мышц, чем мозгов; от него несло так, будто он месяца три не пользовался ванной, а борода, казалось, была подстрижена тупыми ножницами.
— Думаю, — холодно ответила она, — я предпочту пить вакуум через соломинку.
Мужчина расхохотался и потянул ее к себе.
— Я отучу тебя быть высокомерной.
Хейзел Уайтинг выждала, пока не оказалась в непосредственной близости к мужчине, и проделала несколько быстрых движений. Левой ногой она с силой ударила по надкостнице правой голени мужчины, заставив того взвыть от боли и выпустить ее руку, а носком правой ткнула его под ребра. Такой удар мог оказаться смертельным, но это не входило в ее намерения. Мужчина согнулся пополам, и она коленом правой ноги ударила его в подбородок. Как подкошенный, он рухнул на пол.
Под аккомпанемент одобрительных возгласов и восторженного свиста очереди Хейзел Уайтинг продолжила свой путь.
Гарст по понятным причинам нервничал. Напротив него сидела женщина, которую он знал как Леди А и которой был обязан своим нынешним положением. Она была самой красивой женщиной, какую он когда бы то ни было встречал. Классически правильные черты, смугловатое лицо, зеленые глаза. Тело ее было воплощением чувственности, тонкий аромат духов подчеркивал ее женственность. Она могла иметь возраст от тридцати до шестидесяти, сказать точно было невозможно, а спросить Гарст не осмеливался.
