Через шесть дней после того, как Робин, без ведома Страйка, нашла старые полароиды в ржавой банке из-под печенья, он провел послеобеденное совещание команды, на котором присутствовали все сотрудники детективного агентства, кроме Литтлджона, который вел наблюдение. Страйк решил провести встречу в пустынном подвальном помещении своего любимого местного паба, который до недавнего времени назывался “Тоттенхэм”, но теперь стал “Летающей лошадью”. Как болельщик “Арсенала”, Страйк полностью одобрил ребрендинг. Ожидая, пока к нему присоединятся его субподрядчики, он проверил Pinterest, чтобы узнать, ответил ли Город Мучений на его сообщение, но на странице не было никаких изменений.
— Я не жалуюсь, но почему мы делаем это здесь? — спросил Барклай десять минут спустя. Глазговец пришел в зал с красной ковровой дорожкой последним и, поскольку у него был выходной, зашел в бар наверху, чтобы купить себе пинту пива.
— На случай, если Литтлджон решит вернуться в офис, — сказал Страйк.
— Мы будем строить планы по его уничтожению, не так ли?
— Возможно, он недолго будет работать у нас, так что ему незачем знать о наших делах, — сказал Страйк. — Завтра я собеседую приятеля Уордла, и если все пройдет хорошо, Литтлджон уйдет.
Шах, Мидж и Барклай сказали: “Хорошо”. Пат, заметил Страйк, хранила молчание.
— Где он сейчас? — спросила Мидж.
— На Фрэнках, — сказал Страйк.
— Кстати говоря, у меня есть кое-что на них, — сказал Барклай, доставая из внутреннего кармана пиджака два листа бумаги, которые, будучи развернутыми, оказались ксерокопиями новостных статей. — Я все думал, сможем ли мы привлечь их к мошенничеству с пособиями, и в итоге нашел вот это.
Он пододвинул газету к Страйку. Обе газеты были небольшими, но в одной из них была помещена фотография старшего брата. Фамилия была указана не та, под которой братья Фрэнк жили сейчас, хотя имена остались прежними.
— Младший был осужден за непристояное поведение, — сказал Барклай Шаху и Мидж, пока Страйк читал. — Приговорили к условному сроку. Старший, по-видимому, является опекуном младшего. Не знаю, что с ним может быть.
— А старшего привлекали за преследование другой актрисы, — сказал Страйк, читая уже вторую статью, — Судья отпустил его с условным сроком, потому что он ухаживает за своим братом.
— Типично, — сердито сказала Мидж, стукнув стаканом по столу к легкому замешательству Шаха, который сидел рядом с ней. — Если я видела это один раз, то видела пятьдесят раз, когда служила в полиции. Таким как они дают слишком много слабины, и все потом удивляются, когда одного из них обвиняют в изнасиловании.
— Молодец, что нашел это, Барклай, — сказал Страйк. — Я думаю…
Зазвонил мобильный телефон Страйка, и он увидел номер Литтлджона. Он ответил.
— Только что видел, как Фрэнк-1 просунул что-то в конверте через входную дверь клиента, — сказал Литтлджон. — Я послал тебе видеозапись.
— Где он сейчас?
— Ушел.
— Хорошо, я позвоню клиентке и предупрежу ее. Оставайся с ним.
— Хорошо.
Литтлджон повесил трубку.
— Фрэнк-1 только что засунул что-то в почтовый ящик клиента, — сообщил Страйк остальным членам команды.
— Опять мертвые птицы? — спросила Мидж.
— Нет, если только они не поместятся в конверт. Я думаю, нам следует сообщить в полицию, что им уже приходилось иметь дело с Фрэнками под другими именами. Визит полиции может заставить их отступить. Я об этом позабочусь, — добавил Страйк, делая пометку. — Что нового по Бигфуту?
— Вчера он снова был в Челси Клойстерс, — сказал Шах.
— Та девушка, с которой ты сфотографировал его на улице, ничего нам не даст, — сказала Мидж Страйку. — Я разговорилась с ней в бутербродной на соседней улице. Сильный восточноевропейский акцент, очень нервная. Этим девушкам говорят, что они приезжают в Лондон, чтобы получить контракт моделью, не так ли? Я надеялась, что она захочет получить хороший куш от прессы за то, что продала его, но, думаю, она слишком напугана, чтобы говорить.
— Один из нас должен проникнуть в это место, выдав себя за игрока, — сказал Барклай.
— Я думаю, что фотографий, на которых он входит и выходит оттуда, будет достаточно для его жены, — сказал Шах.
— Она думает, что он как-нибудь объяснит это, — сказал Страйк, получивший утром от клиента раздраженное электронное письмо. — Ей нужно что-то такое, от чего он не сможет отвертеться.
— Например, фотография, на которой ему на самом деле отсасывают? — спросил Барклай.
— Не помешает. Может быть, лучше войти в здание в качестве какого-нибудь торговца или инспектора по технике безопасности, а не игрока, — сказал Страйк. — Больше свободы передвижения и, возможно, удастся застать его выходящим из комнаты.
После этого началось обсуждение того, кто из детективов должен взяться за это дело, и возможных вариантов прикрытия. В итоге за дело взялся Шах, который в одном из предыдущих дел успешно выдавал себя за международного торговца произведениями искусства.
— Немного не по моему уровню — инженер по отоплению, — сказал он.
— Мы достанем тебе поддельные документы и удостоверения, — сказал Страйк.
