— Ты сейчас демонстрируешь высокий уровень эгоизма, — жестко сказал Тайо. — Ты думаешь, что знаешь все лучше меня. Это не так. Поэтому ты и прогнала своего жениха, потому что не смогла усмирить свое эго. Этому тебя учили на лекциях: нет никакого “я”, есть только фрагменты целого. Ты должна отдаться группе, объединению… Сядь, — решительно добавил он, но Робин осталась стоять.
— Я хочу уйти. Я хочу уйти.
Она делала ставку на то, что Тайо Уэйс не захочет нести ответственность за ее уход. Предполагалось, что она богата и определенно красноречива и образованна, а это означало, что к ней могут отнестись серьезно, если она расскажет о своем негативном опыте общения с церковью. Самое главное, она только что стала свидетельницей того, как известный писатель выходил из комнаты уединения с девушкой, которая едва ли выглядела взрослой.
Голый свет, падающий от лампы верхнего света, высветил крысиный нос и грязные волосы Тайо. После минутного молчания он холодно сказал:
— Ты прошла духовную демаркацию, потому что отстала от других новобранцев.
— Как? — сказала Робин, добавив в голос нотку отчаяния и все еще не вытирая нос, потому что ей хотелось как можно сильнее оттолкнуть Тайо. — Я пыталась…
— Ты делаешь деструктивные заявления, как, например, тот комментарий о волосах Мазу. Ты не полностью интегрировалась, ты не справилась с простыми обязанностями перед церковью…
— Какими? — с неподдельным гневом сказала Робин, у которой каждый сантиметр тела болел после долгих дней ручного труда.
— Отказ от материалистических ценностей.
— Но я…
— Третий шаг к чистоте духа: отказ от инвестиций.
— Я не…
— Все остальные, кто присоединился к нам, сделали пожертвования в пользу церкви.
— Я хотела, — соврала Робин, — но не знала, как!
— Тогда надо было спрашивать. Нематериалисты предлагают свободно, они не ждут бланков или счетов. Они предлагают. Вытри нос, ради Бога.
Робин нарочито размазала сопли по лицу рукавом и громко, влажно шмыгнула.
— Я живу, чтобы любить и отдавать, — процитировал Таио. — Ты была создана как Даритель, как Золотой Пророк, но ты копишь свои ресурсы, вместо того чтобы делиться ими.
При этих словах его взгляд скатился по ее телу к груди.
— И я знаю, что у тебя нет никаких физических недостатков в сексе, — добавил он с призрачной ухмылкой. — Судя по всему, ты каждый раз испытываешь оргазм.
— Я думаю, что мне нужно пойти в храм, — сказала Робин немного диковато. — Благословенное божество говорит мне, что нужно петь, я это чувствую.
Она знала, что обидела и оскорбила его, что он не верит в то, что с ней говорит божество, но ведь это он проводил в подвальном помещении семинары по открытию ума и сердца для божественной силы, и возражать ей — значит подрывать слова, сказанные им самим. Возможно, его желание было подавлено и тем, что она нарочно размазывала сопли по лицу, потому что через несколько секунд он медленно поднялся на ноги.
— Я думаю, тебе лучше покаяться перед общиной, — сказал он. — Принеси из кухни чистящие средства, из прачечной — свежее постельное белье и убери эти три отхожие места.
Он отдернул занавеску, отодвинул стеклянную дверь и ушел.
Слабая от мгновенного облегчения и в то же время полная ужаса перед тем, какой вред она могла причинить, отказав ему, Робин на мгновение прислонилась к стене, вытерла лицо, как могла, своей кофтой, а затем огляделась вокруг.
В углу к стене был прикреплен кран с коротким шлангом и сливным отверстием под ним. Рядом с отверстием на заплесневелом паркете стояли склизкая бутылка жидкого мыла и грязная мокрая фланель. Видимо, люди мылись перед сексом. Пытаясь отогнать от себя ужасный образ Тайо, намыливающего свою эрекцию перед тем, как лечь на кровать, Робин отправилась на поиски ведра и швабры. Однако, выйдя из кустов, отгораживающих комнаты для уединения от внутреннего двора, она споткнулась.
Эмили Пирбрайт стояла одна перед фонтаном Утонувшего пророка на деревянном ящике. Склонив голову, она держала в руках кусок картона, на котором были написаны слова.
Робин не хотела подходить к бассейну, когда там стояла Эмили, но она боялась, что ее накажут, если увидят, что она не отдала дань Дайю. Сделав вид, что не видит Эмили, она двинулась к фонтану, но почти против воли ее взгляд остановился на молчаливой фигуре.
Лицо и волосы Эмили были измазаны землей, как и ее алый спортивный костюм. Она смотрела в землю, решительно не замечая присутствия Робин.
На картонной табличке, которую Эмили держала между перепачканными грязью руками, были нацарапаны слова: Я ГРЯЗНАЯ СВИНЬЯ.
Небо и земля не соединяются…
Таким образом, высший человек опирается на свои внутренние достоинства
Чтобы избежать трудностей.
И-Цзин или Книга Перемен
… и Тао затащил меня в одну из комнат и хотел совершить духовную связь, но мне удалось отбиться от него. Джайлс Харман только что был там с Лин. Она едва достигла совершеннолетия, может быть, несовершеннолетняя, я не знаю.
