— Давайте вернемся к началу, — сказал мужчина-офицер. — Где вы находились в момент инцидента?
— На кухне, — сказала Бекка, — помогала готовить ужин.
Робин, которая ни разу не видела, чтобы Бекка помогала готовить обед или выполняла какую-либо более рутинную работу на ферме, сдержала очередной язвительный комментарий. Несомненно, это занятие было выбрано для создания образа трудолюбивой и приземленной личности.
— Когда вы впервые осознали, что что-то произошло?
— Вивьен пришла на кухню, искала Джейкоба…
— Как мог Джейкоб ходить? — сердито сказала Робин. — Он умирал! Извини, — быстро добавила она, когда рука Мерфи двинулась к мышке. Она сделала глоток вина.
— И Луиза присматривала за детьми на грядке, и Джейкоб поранился совочком. Ровена предложила отвести его на кухню, чтобы промыть порез и наложить пластырь — у нас там хранится аптечка.
Когда они не вернулись, Вивьен пошла их искать, но, конечно, они не пришли на кухню. Мне это показалось странным, но в тот момент я не волновалась. Я сказала Вивьен вернуться к остальным детям, а я пойду искать Ровену и Джейкоба, что я и сделала. Я подумала, что Джейкобу, возможно, понадобилась ванная комната, поэтому я сначала посмотрела туда. Я открыла дверь и…
Бекка покачала головой и закрыла темные глаза: женщина была шокирована и потрясена.
— Я не понимала, что я вижу, — тихо сказала она, снова открывая глаза. — Там были Ровена и Джейкоб, у него были спущены штаны и брюки, он плакал — они были не в кабинке, а в зоне раковины. Когда он увидел меня, он побежал ко мне и сказал: “Бекка, Бекка, она сделала мне больно!”
— А что сделала Ровена?
— Ну, она просто протиснулась мимо меня, ничего не сказав. Очевидно, что в тот момент я гораздо больше беспокоилась о Джейкобе. Я сказала, что уверена в том, что Ровена не причинила ему вреда специально, но потом он рассказал мне об этом, как она стянула с него брюки и штаны и обнажила его гениталии, а потом пыталась сфотографировать…
— Как? — взорвалась Робин. — Чем я фотографировала? Мне не разрешили ни чертов телефон, ни… прости, не делай паузу, не делай паузу, — поспешно добавила она, обращаясь к Мерфи.
— И ударила его по голове, когда он не мог стоять на месте, — сказала Бекка. — И я хочу сказать, что мы очень серьезно относимся к защите детей в церкви…
— Конечно, — яростно сказала Робин, не в силах сдержать себя, — малыши, бродящие по ночам в подгузниках…
— Никогда не было случаев сексуального насилия на ферме Чепмена…
— Странные слова, — воскликнула Робин, обращаясь к экранной Бекке, — от женщины, которая говорит, что ее брат подверг ее сексуальному насилию!
Мерфи снова поставил видео на паузу.
— Ты в порядке? — мягко сказал он, положив руку на плечо Робин.
— Да… нет… ну, очевидно, что нет, — сказала Робин, вставая и проводя руками по волосам. — Это чушь, все это чушь, и она…
Она указала на экранную Бекку, которая застыла с открытым ртом, но Робин не могла найти слов, чтобы адекватно выразить свое презрение.
— Может быть, посмотрим остальное после…? — начал Мерфи.
— Нет, — сказала Робин, опускаясь на свое место, — извини, я просто чертовски зла. Мальчик, о котором она говорит, не Джейкоб! Где настоящий? Он умер? Он умирает от голода в под..?
Робин начала плакать.
— Черт, — сказал Мерфи, отодвигая стул, чтобы обнять ее. — Робин, я не должен был показывать тебе это дерьмо, я должен был просто сказать тебе, что они говорят полную чушь и тебе не о чем беспокоиться.
— Все в порядке, все в порядке, — сказала Робин, взяв себя в руки. — Я хочу посмотреть… она может сказать что-нибудь полезное… Женщина с вымышленным именем…
— Шери? — сказал Мерфи.
Робин вырвалась из его объятий.
— Она называет ее?
— Да, ближе к концу. Вот тут-то все и пошло немного…
Робин встала и направилась к своей сумке, чтобы достать блокнот и ручку.
— Шери — это та женщина, с которой мы со Страйком сегодня беседовали.
— Хорошо, — неуверенно сказал Мерфи. — Давай перемотаем вперед, посмотрим фрагмент с Шери и забудем все остальное.
— Хорошо, — сказала Робин, усаживаясь обратно с блокнотом. — Извини, — добавила она, снова вытирая глаза, — я не знаю, что со мной.
— Да, как будто ты только что сбежала из секты или что-то в этом роде.
Но Робин не могла объяснить Мерфи, каково это — слушать эту наглую ложь, прикрывающую ужасную небрежность, или сфабрикованную историю о сексуальном насилии, когда все, что она делала, — это заботилась и пыталась спасти умирающего ребенка; пропасть между тем, чем ВГЦ притворялся, и тем, чем он был на самом деле, никогда не была для нее столь очевидной. И какая-то ее часть хотела бы закричать и бросить ноутбук Мерфи через всю комнату, но вместо этого она щелкнула ручкой и приготовилась ждать.
Мерфи перемотал вперед, и они вместе смотрели, как Бекка на двойной скорости жестикулирует, качает головой и кивает.
— Слишком далеко, — пробормотал Мерфи, — она убрала волосы с лица, прежде чем…
Он перемотал назад и, наконец, нажал кнопку воспроизведения.
— …другая женщина с вымышленным именем? — спросила женщина-полицейский.
