– Мадам Каро, вы меня слушаете? – Психолог поправила очки и открыла свой ежедневник. – Я предлагаю вам вести дневник.
– Не совсем поняла вас. Как в школе?
От удивления Рита даже забыла на какой из научных гипотез остановились ее мысли.
– Дневник для записи всех событий, произошедших с вами за день. Подобное упражнение поможет проанализировать ситуации, в которые вы систематически попадаете, и отследить возникающие при этом эмоции.
Мадам Гару сделала несколько пометок в ежедневнике и выжидающе посмотрела на свою клиентку.
– Но вы же понимаете, у меня совсем нет свободного времени. «Я здесь для того, чтобы его найти, а не придумать занятие, из-за которого я буду его терять!» – Рите очень хотелось добавить вторую фразу, но вместо этого она начала послушно кивать.
– Примите мое задание как терапию. Вам не нужно много размышлять. Пишите все, что приходит на ум. И совсем необязательно делиться заметками со мной или кем-то другим, напротив…
– Да, отличная идея, спасибо, и мне как раз пора уходить. Нужно отпустить няню до семи вечера, у нее важный экзамен завтра… – Рита подхватила рюкзак и устало улыбнулась. – Спасибо еще раз, я должна идти.
Выскочив из кабинета, она почувствовала себя ужасно виноватой. Не дождавшись лифта, начала спускаться по ступеням лихо закрученной винтовой лестницы, как сбежавшая с урока ученица, которая не захотела выполнить задание преподавателя. Затем вышла на улицу и вдохнула вечерний густой воздух Парижа. Закат догорал яркой охровой полосой, медленно переходящей в иссиня-черное беззвездное небо. Рита продрогла в ту же секунду. Ее каблуки стучали в обход ботанического сада, уже закрытого к этому часу.
Она соврала: сегодня няня оставалась с детьми до восьми вечера, и теперь нужно было придумать, куда себя деть. Возвращаться в университет не хотелось, идти одной в кафе – тоже, поэтому молодая женщина направилась к набережной и, запрыгнув на каменный парапет, подставила лицо накрапывающему мелкому дождю. Если бы случайный прохожий увидел ее в эту минуту, то решил бы, что она готова спрыгнуть вниз, но, к счастью, Рита не отличалась решительностью для слишком авантюрных поступков.
«Дневник так дневник». Она глубоко вздохнула и открыла заметки в телефоне.
«Наверное, психолог имела в виду что-то другое, когда предложила мне вести дневник». Рита закусила губу и попробовала снять на телефон проплывающий мимо кораблик в ярких огнях. Сначала первый, затем второй. Берег напротив напоминал светящуюся неуклюжую гусеницу, которая куда-то спешит.
Марго испытывала смешанные чувства: с одной стороны, было одиноко сидеть на набережной ноябрьским вечером и прятать нос в воротник пальто, защищаясь от пронизывающего ветра, но с другой – ее грела мысль о том, что она уже ушла с работы и еще не вернулась к детям домой. Как будто привычный ежедневный ритуал дал трещину, через которую удавалось одним глазком посмотреть на новый необъятный мир.
Рита все больше наполнялась энергией, пока незнакомой, но определенно приятной. Она нашла в телефоне одну из своих недавних фотографий в Люксембургском саду, сделанных ее коллегой: высокая стройная женщина в красном пальто; копна рыжих вьющихся волос и большие грустные зеленые глаза. Пусть слишком худощавая и уставшая, но счастливо улыбающаяся. «Вот бы все дни были такими, как тот…» – с сожалением подумала Марго. Затем посмотрела на часы и направилась в сторону дома. Да, она пока не умеет любить каждый свой день. Но сегодня стук ее каблуков стал чуточку веселей.
Ночью Рита проснулась от неожиданного толчка в живот. «Кто пришел на этот раз?» Она зажмурила глаза и перевернулась на другой бок. Дочка мирно сопела над ее ухом и, кажется, не собиралась возвращаться в свою комнату.
– Александра, я больше так не могу, я не высыпаюсь, иди к себе.
Рита попыталась расшевелить дочку, но та затянула любимую фразу:
– Мамаааа, я хочу спать с тобоооой.
