— А долго вы знали мою маму? — задала вопрос Нест, желая как можно больше знать о госте.
Росс покачал головой. Он ел маленькими аккуратными кусочками. Зеленые глаза смотрели куда-то вдаль, когда он заговорил:
— Боюсь, что нет. Я встретил ее только на второй год обучения, а в конце его она уже уехала домой. Мы были вместе лишь несколько месяцев. Хотелось бы мне знать ее получше…
— Она была хороша собой, верно?
Росс кивнул.
— О, да.
— Говорите, вы учились в Оберлине курсом старше, — вступил в разговор Старина Боб. — Вы остались там и доучились?
— Кейтлин тоже могла доучиться, если бы захотела, — тихо сказала Ба, кинув на него острый взгляд.
— Думаю, Кейтлин была одной из умнейших девушек из всех, кого я знал, миссис Фримарк, — горячо произнес Джон Росс, глядя на Эвелин. Она посмотрела на него с подозрением. — Но она была такой хрупкой. Очень чувствительной. Душа у нее была ранимой, отзывчивой. Я просто восхищался ею.
Ба положила вилку и сделал глоток бурбона.
— Не думаю, что мне понятно, о чем вы говорите, мистер Росс.
Росс кивнул.
— Дело в том, что большинству из нас так тяжело пришлось в жизни, что мы забыли, как реагировать на боль. Кейтлин не была такой. Она понимала, как важно распознавать даже маленькие обиды, которые большинство людей просто игнорируют. И заботилась об исцелении. Не о физическом, вы понимаете, а об исцелении эмоциональных ран, которые наносят вред душе. Она могла определить и вылечить их всего несколькими точно подобранными словами. В этом она была лучше всех. Это удивительный дар.
— Вы говорили, что встречались с Кейтлин? — Старина Боб расправлялся с огромным куском жаркого, игнорируя испепеляющие взгляды Ба. Нест восхищенно следила за тем, как разворачивалось действие. Что-то в присутствии Джона Росса ужасно огорчало бабушку. Нест никогда еще не видела ее такой взвинченной.
— Время от времени в течение того года, — улыбнулся Джон, но глаз от тарелки не поднимал. — В основном, мы были просто друзьями. Ходили в разные места. Много разговаривали. Кейтлин рассказывала о вас. И о своем доме. Она любила парк.
— Должна признаться, она о вас никогда не упоминала, мистер Росс, — вызывающе заявила Ба, наблюдая за ним исподлобья.
Джон Росс кивнул.
— Жаль это слышать. Но она многое держала в себе. Не думаю, что я был так уж важен для нее. Но я ею искренне восхищался.
— Да, но она могла просто упоминать ваше имя, а мы уже запамятовали, — помог ему Старина Боб, угрожающе взглянув на Ба. Та фыркнула и сделала огромный глоток бурбона.
— У нее в Оберлине было множество друзей, — вдруг добавил Росс, оглядев их и словно бы решив убедить их в своей правоте. Он посмотрел на Ба. — Жаркое просто великолепно, миссис Фримарк. Давно я такого не пробовал. Я очень благодарен вам за прием.
— Ничего. — Жесткое выражение лица Ба немного смягчилось.
— У нее и вправду было много друзей, — заявил Старина Боб. — У Кейтлин всегда было их множество, все школьные годы. Сердце у нее было доброе. Люди это понимали.
— А вы знали моего отца? — вдруг спросила Нест.
За столом воцарилась тишина. Нест понимала, что задала вопрос, который не должен был прозвучать. Ба так и пожирала ее глазами. Дедушка уставился в тарелку, сосредоточившись на еде. Джон Росс сделал глоток воды и осторожно поставил стакан на стол.
— Нет, — тихо ответил он. — Мне жаль, но я с ним не встречался.
Разговор возобновился спустя несколько минут и тянулся, то прерываясь, то снова начинаясь, причем, как правило, дедушка задавал вопросы Джону Россу. Росс кратко отвечал, а Ба сидела сердитая и надувшаяся. Нест закончила есть, попросила разрешения выйти на крыльцо и побыть на заднем дворе. Мистер Царапкин растянулся на лужайке и спал, а мисс Шалунья наблюдала за ним с подозрением. Нест подошла к качелям, уселась в старую проколотую шину и легко взлетела навстречу вечерней жаре. Она чувствовала себя задетой и смущенной реакцией деда и бабушки на свой вопрос и не понимала, почему ни один из них ничего не рассказывает об ее отце. Ведь очевидно, что он оставил мать беременной и не женился на ней. Ничего особенного; такое происходит сплошь и рядом. Очевидно и то, что после этого он исчез. Многие дети растут без отцов. Или с бабушками и дедушками, как она. Нет, тут что-то еще, и она не уверена, получит ли объяснения по этому поводу. Они как будто подозревают что-то, но не говорят. Как будто чего-то боятся…
Спустя несколько минут Джон Росс вышел из задней двери, опираясь на трость, осторожно преодолевая ступеньки, прихрамывая, добрался до качелей. Нест за это время перестала качаться и остановилась, коснувшись ногами земли.
— Мне кажется, твой вопрос об отце растравил старую рану, — проговорил он, и улыбка его была слабой, болезненной, а глаза блеснули. Он посмотрел на закат. Небо на западе окрасилось багряным, там клубились легкие облачка.
Нест кивнула.
