И Адара была готова. В прекрасный солнечный день конца лета, день назначенных торгов, она, как и все двадцать девять девушек, вышла из дома и села в один из длинных белых автомобилей вместе с остальными. Наталья пристроилась рядом с ней и всю дорогу пыталась отвлечь ее разговорами. Та, молча, слушала подругу, изучая дорогу за толстым темным стеклом машины, или разглядывала наряды обитательниц гарема предназначенных для продажи. Все они имели яркие одежды из тонких тканей, искусный макияж, прически, украшения, одним словом все, чтобы подчеркнуть прелести каждой. Осмотрев себя, она обнаружила, что стала единственной обладательницей темных тонов. Ее одели в шаровары из полупрозрачной черной материи, вышитой серебром по низу, того же цвета лиф и сандалии. Поверх была серебристая туника из воздушной ткани, без рукавов, скрепленная на плечах заколками с черными камнями. Волосы были распущены и украшены серебряной нитью, обвитой вокруг головы. Одеяние оказалось более чем скромным, но Адара была удовлетворена и понадеялась, что оно будет привлекать к ней меньше всего внимания.
Она даже не представляла, сколько нервов стоило Гасан бею нарядить ее. Поскольку вид у Адары был болезненный и печальный, никакие разноцветные одежды не шли ей. Напротив, они только подчеркивали ее бледное лицо, горящие глаза и темные круги под ними. В результате Гасан бей, впервые решился облачить свой товар в черное, немного разбавив серебром. Однако когда он увидел Адару полностью одетой и слегка накрашенной, он остался доволен, так как этот скромный наряд весьма подходил ее серьезному лицу и выгодно выделял Адару среди прочих девушек. Но про себя Гасан бей подумал: «все на свадьбу, одна на похороны. Как бы не решили, что она больна или, еще хуже — при смерти». Торговец ненавидел черный цвет.
В результате недолгой поездки кавалькада из пяти машин достигла загородного дома Гасан бея, который находился на западе, недалеко от бывшего МКАД. Именно там обычно проводились торги. Дом был длинным, одноэтажным и напоминал зал для фехтования, из-за огромного свободного пространства, малого количества комнат и окон во всю стену, прикрытых деревянными жалюзи. В темном прохладном зале, куда вбегали девушки, прячась от испепеляющего солнца, прямо посередине красовался фонтан из белого камня с потрясающе холодной водой. Красавицы весело болтая, располагались на мягких коврах возле него, а Зайнап с евнухами переходила от одной девушки к другой и поправляла их наряды, макияж и прически.
В небольшом саду возле дома, с высокими старыми деревьями и кустарниками, уже шли приготовления к торгам. Растягивали навес, расставляли стулья, столы, напитки и легкую еду.
Через полчаса начали прибывать первые покупатели.
Любопытные, трепещущие в ожидании своего будущего, молодые женщины осторожно выглядывали сквозь жалюзи и обсуждали прибывших. Адара и Наталья стояли чуть в стороне и тоже подглядывали за приехавшими мужчинами.
— Вон тот. Видишь? — Показывала Наталья на невысокого плотного человека в белых шортах чуть ниже колен и разноцветной рубашке.
— Да. — Адара утвердительно кивнула.
— Это владелец редакции «Центр», которая выпускает газету с таким же названием. Еще у них там журналы всякие. Он не очень богат, и его принимают только из-за его известности, хотя иногда он покупает себе женщин здесь, но в основном, только оставшихся, которых больше никто не пожелал купить. Говорят у него оооочень большой гарем, но сам он очень ммммм…, — Наталья остановилась, подбирая нужное слово, — мерзкий. Он плохо обращается с женщинами и часто, когда ему не хватает денег, перепродает их. Может даже охотникам за женщинами продать.
— Ты откуда знаешь? — Спросила Адара.
— Помнишь Леонор? Ну такая, с коричневыми волосами и круглым лицом, очень любила всегда в голубом ходить.
— Нет. Не помню. — Честно призналась Адара.
— Ну и ладно. В общем, этот тип купил ее на торгах прошлым летом. Почти год она провела у него в гареме, а потом он проигрался и стал распродавать свой гарем, чтобы расплатиться за долги. Ей повезло. Ее за половину той суммы, которую заплатил за нее этот урод, согласился взять обратно Гасан бей. Остальные, кто пошел в счет погашения долга, тем, кому он проиграл, кого он продал охотникам, чтобы разжиться деньгами.
Адара внимательно рассматривала «мерзкого человека», его изнеженное несколько капризное лицо, загорелую кожу и редкие каштановые волосы, блестящие на солнце. Вдруг к нему подошел еще один мужчина, выше его на целых две головы, худой и жилистый.
— А это кто? — Поинтересовалась Адара у подруги.
— Не знаю. В первый раз его вижу.
— Это конкурент Гасан бея, Касим Павлухин. — Неожиданно ответил голос за спиной.
