Стаковский развернулся и, взглядом полным неприязни, посмотрел на Наташу. Она вздрогнула, словно от удара, ее лицо побледнело. Слегка повернув голову, она посмотрела на подругу, ища у нее поддержки, но Адара не нашлась, что ответить.
— Ей необходим свежий воздух. — Продолжал между тем жестокий голос, словно прибивая ее к стене.
Демир сделал шаг по направлению к Наталье, и та, молча встав, послушно проследовала впереди охранника.
Когда они ушли, Стаковский снова опустился на одно колено перед Адарой и принялся обрабатывать мазью место растяжения.
— Сейчас будет немного больно. — Предупредил он, доставая эластичный бинт.
То ли Адара привыкла к боли, то ли Давид все делал настолько ловко и осторожно, но больно почти не было. Когда он, поднявшись, повернулся, чтобы положить мазь обратно в аптечку, Адара резко встала, намереваясь отправиться в свою комнату. Стаковский, словно у него были глаза на затылке, в мгновение развернулся и опять подхватил ее на руки.
— Тебе лучше пока не наступать на эту ногу. — Произнес он почти нежно, но его лицо снова сделалось хищным и страстным.
Адара замерла.
Шли минуты, а Давид так и стоял со своей ношей на руках посреди гостиной, не чувствуя усталости. Его взгляд снова звал и прожигал ее насквозь. Впервые она не выдержала и опустила глаза. Как только это произошло, Стаковский двинулся к лестнице. Он легко поднялся на второй этаж и застыл, выбирая направление. Его комната, Адара знала, находилась от ее убежища в противоположном крыле дома. Она в страхе посмотрела на него, ее встретили все те же медовые хищные глаза, не на миг не отрывающиеся от нее.
«Только не это. Только не это». — Твердила про себя Адара.
К счастью для нее, Давид направился к ее комнате.
Войдя, он посадил Адару на кровать, придерживая ее за спину. Неожиданно, его рука скользнула к ее затылку, и он медленно стал наклоняться к ней. Она перестала дышать и как заколдованная смотрела на Стаковского, не в силах пошевелиться. Он почти коснулся ее губ, как вдруг, где-то на грани сознания, она услышала звук своего бьющегося сердца и, кожей ощутила медальон, висевший у нее на шее. Опираясь на руки, она скользнула на другую сторону кровати. В ее широко раскрытых глазах стояли слезы.
— Нет. Не надо…. Пожалуйста,… я прошу,…. только не так.
Адара качала головой, не понимая, как такое может происходить. Голос ее был испуганным, но обращалась она скорее к себе, чем к нему.
Стаковский выпрямился, скулы его напряглись, а лицо сделалось холодным. Втянув воздух, он обвел взглядом пространство перед собой, словно ощущая нестерпимую боль. Когда он вновь посмотрел на Адару, его глаза хищного зверя были полны насмешливого сожаления и ненависти. Он жалел не Адару, нет. Он сожалел и ненавидел себя, потому что впервые в жизни не смог взять, то, что и так, казалось, принадлежит ему, и чего, как оказалось, он хотел больше всего. Давид испугался, что причинит боль этому единственному в его жизни светлому существу. Сейчас, глядя в серые металлические глаза Адары, он видел шестилетнюю девочку, оставшуюся по его приказу, отданному в пылу гнева, без матери и дома.
Он долго молчал, переживая свои новые чувства, потом тихо произнес:
— Не бойся. Я не воспользуюсь. Подожду, пока ты снова сможешь убегать и наносить раны своему врагу.
Он горько усмехнулся и вышел из комнаты, как-то слишком осторожно закрыв за собой дверь. Через несколько секунд в коридоре послышался звук разбиваемого стекла.
Адара дрожа всем телом, уткнулась в подушку, и из ее глаз потекли слезы.
Стаковский спустился вниз, собрал аптечку и, нажав на кнопку, позвал своего помощника:
— Демир. Я жду тебя в тренажерном зале.
Когда тот вошел в зал, то увидел, как Стаковский, перевязав кисти рук, хладнокровно и методично избивает боксерскую грушу. Его удары были настолько сильными, что груша раскачивалась и вертелась без остановки. Помощник замер на месте. Стаковский повернулся и Демир отпрянул. Он хорошо знал этот взгляд, наполненный гневом.
— Возьми перчатки. — Кинул Давид, дернув головой в сторону стола.
Обычно, Стаковский не жаловал бокс, предпочитая восточные единоборства. Тем более что Демир, который был чуть выше своего хозяина и обладал более мощным телосложением, чаще одерживал победу. И тут, Стаковский, предложил борьбу на таких не равных, с точки зрения Демира, условиях. Сам он не надел боксерские перчатки.
— А Вы босс. — Попытался возразить Демир, боясь поранить своего хозяина.
— Одевай. — Прервал его жестокий голос.
