— Спасибо. Я в порядке. — Поблагодарила она и отступила на шаг назад, желая увеличить расстояние между собой и Стаковским. Тот последовал за ней.
— Я рад.
Он сделал еще шаг к Адаре. Она попятилась от наступавшего на нее Давида, с опаской глядя в разгорающиеся страстью глаза. В полной тишине они двигались вдоль окна.
— Чего ты боишься? — Ласковым голосом спросил Стаковский.
Он хотел успокоить Адару, но та, видя его хищное лицо и напрягшиеся скулы, поняла, что он вовсе не ждет от нее ответа. На нее снова нахлынули вчерашние воспоминания. Адара будто заново увидела окружающие ее со всех сторон желтые глаза, ощутила разливающееся тепло внутри тела и взрыв… В этот момент, она наткнулась спиной на преграду и очнулась.
— Я не боюсь. — Прошептала она.
Стаковский слабо улыбнулся.
— Именно поэтому ты вжалась в стену?
Адара поняла всю нелепость своего ответа и, пытаясь оставаться как можно спокойнее, сделала шаг в сторону, чтобы уйти. Давид преградил ей путь, положив свою руку на стену. Она вскинула голову и, посмотрев ему в лицо, дернулась в сторону балкона. Через секунду, с другой стороны от нее так же оказалась рука Давида. Он почти прижал ее к стене всем телом, блестя своими медовыми глазами.
— Пусти. — Едва слышно, но твердо произнесла Адара.
— Чего ты боишься? — Повторил вопрос Стаковский, но она не ответила. — Вчера ты не боялась меня. Что изменилось за эти сутки?
Адара молчала, глядя куда-то в сторону.
— Посмотри на меня. — Потребовал Давид.
Она с вызовом подняла на него потемневшие серо-металлические глаза. Стаковский, будто поймав ее своим взглядом, продолжал спрашивать:
— Чего ты боишься? Почему ты не хочешь быть со мной?
— Почему? — Отозвалась, наконец, Адара. — Потому что ты уб…
— Да, да, — не дал договорить ей Стаковский, — потому что я убил твою мать за то, что она убила моего отца, а тот убил твоего отца. Печальная история. — Говоря это, он горько усмехнулся и замолчал, все так же глядя на Адару. Вдруг, он наклонился к самому ее уху и прошептал: — Скажи, когда мы, наконец, перестанем жить чужими жизнями? Когда ты, наконец, полюбишь меня Адара?
Она замерла, загипнотизированная этим шепчущим властным голосом, он проник ей в самое сердце, он ласкал и звал ее, требовал и упрашивал одновременно. Адара почувствовала, как левая рука Давида скользнула по ее спине, а другая легла на ее шею так, что пальцы его руки обхватили затылок. Она ощутила его дыхание на своей щеке, а затем увидела его напрягшееся лицо. Он осторожно правой рукой притягивал ее к себе. Их губы почти встретились, когда Адара, сделав над собой усилие, грустно произнесла: — Прости. Я не могу забыть, — и отвернулась от него лицом к комнате.
Стаковский застыл, склонив голову и касаясь губами ее щеки. В наступившей тишине Адара слышала ровное биение его сердца. Наконец, он тяжело вздохнул и задрал голову. Сейчас, стоя в лунном свете и втягивая носом воздух, в попытке сдержаться, он больше напоминал одинокого дикого зверя. Он разжал руки и отпустил Адару.
— Хорошо, я подожду. Подумай. — Сказал Давид. Он повернулся и пошел из комнаты, но уже на пороге, открыв дверь, он остановился и добавил: — Только недолго думай. Иначе я могу потерять терпение и взять то, что и так принадлежит мне.
Он вышел, закрыв за собой дверь. Адара сползла по стене и уткнулась лицом в ладони. Она не знала, что ей теперь делать.
Прошел день, за это время ни Стаковский ни Наталья не появились. Адара тоже никуда не выходила, предпочитая полное одиночество. Однако к вечеру она решила все-таки узнать все ли в порядке с ее подругой, но покинуть свое убежище оказалось для нее непосильным. Она раз пять подходила к двери, бралась за ручку, приоткрывала, прислушивалась и снова закрывала дверь. Наконец, уже за полночь, когда в доме стихли все звуки, она осторожно выбралась из комнаты. Вокруг была тишина. Стараясь ступать как можно бесшумнее, Адара направилась в другое крыло дома, где находилась комната Натальи. Вступив в коридор соседнего крыла, она обнаружила, что дверь в спальню Стаковского приоткрыта, а сквозь щель просачивается свет и слышны голоса. Она подошла ближе, и до нее донесся его жестокий голос.
— Когда я взял тебя я довольно ясно объяснил тебе твою задачу. Что ты не поняла?
— Я пыталась, — ответил испуганный голос Натальи, — но она не любит Вас. Я не знаю почему. Клянусь.
— Выясни. Ведь ты же ее подруга.
— Она ничего не говорит мне.
— А может, это ты ничего не говоришь мне? — Угрожающе спросил Стаковский.
— Нет, нет. Клянусь, я рассказываю Вам все. Я стараюсь, но она такая… такая…
Адара услышала всхлипы, а потом Наталья громким голосом выпалила:
— Она такая же, как и Вы, холодная, бесчувственная, черствая. Вы любите ее, а она отталкивает Вас, так же, как Вы отталкиваете меня. Почему, почему вы не можете любить того, кто любит вас? — Наталья заплакала. — Чем я хуже? Я красива, у меня великолепная кожа и волосы. Почему, ты выбрал ее? Почему?
Стаковский не ответил.
— Я прошу, я умоляю тебя, дай мне шанс……
Она разрыдалась в полный голос.
— Встань и прекрати плакать. — Приказал Стаковский.
