— Ты не выстрелишь. Я это вижу по твоим глазам. Ты не захочешь стать убийцей.
— Проверим? — С угрозой спросила Адара и слегка надавила оружием на напрягшийся в мгновение пресс Давида.
Но он не дрогнул, а его руки остались на плечах Адары, удерживая ее на месте. Тогда она одним резким движением перевела дуло себе под подбородок.
— А что ты об этом думаешь? Мне нечего терять кроме своей жизни.
Давид застыл, и Адара готова была поклясться, что в его глазах промелькнул страх. Он разжал ладони и сделал шаг назад.
— Дальше. — Приказала она.
Он отступил еще на шаг.
Адара попятилась в сторону балкона.
— Я же все равно поймаю тебя. — Нарушив полную тишину, произнес Давид. — Ты не сможешь убегать вечно.
— Тогда я пущу пулю себе в лоб. — Пообещала Адара, и на ее глаза навернулись слезы.
— Для чего? Ради чего? — Непонимающе вопрошал он.
— Потому что я не могу забыть. Пыталась, но не могу.
— Что же мне сделать?
— Просто оставь меня, наконец. — Попросила Адара.
— А этого не могу я. — Грустно ответил Давид и сделал едва уловимое движение вперед.
Адара не стала ждать нападения, она выскочила на балкон, перелезла через перила, зацепилась за край балкона и, зависнув на мгновение, прыгнула вниз. Падение со второго этажа в мягкую траву было не сильным и она, вскочив на ноги, бросилась в сторону аллеи с акациями.
Тут же со всех сторон, словно неожиданно наступил день, зажглись огромные прожектора, ярко освещая территорию. Послышались крики, лай собак, и к Адаре устремилась охрана Стаковского. Сам он в спальном костюме, с рубашкой нараспашку стремительно вышел из дома, ища глазами Адару. Он услышал выстрел, мужской крик, а затем увидел легкую метнувшуюся тень, которая очень ловко проскользнув между двумя его людьми, нырнула в заросли.
— Она в кустах. — Раздался голос Демира. — Осторожнее! У нее оружие. Принесите сеть.
Давид рванул с места в сторону, где только что промелькнула Адара, но ее там уже не было.
Она, уворачиваясь и перебегая от одного укрытия к другому, пробиралась к реке, но тут на ее пути встали люди с растянутой по всему периметру сетью. Адара развернулась, позади было открытое пространство, по которому не спеша шел Давид. Он приближался к ней все ближе, и она медленно дрожащими руками подняла оружие и направила в его сторону.
Вся охрана замерла на месте, а Демир потащил пистолет из кобуры.
— Не кому не стрелять. — Приказал Давид, не останавливаясь.
— Не подходи! — Крикнула Адара. — Слышишь, не подходи.
Но Давид, лишь на мгновение задержавшись, продолжил идти.
Раздалось одновременно два выстрела, и Адара, раскинув руки в стороны и громко вздохнув всей грудью, словно до этого ей не хватало воздуха, стала падать. Она смотрела удивленно, широко раскрытыми глазами, на бегущего к ней Давида, а на тонкой ткани сзади и спереди, почти возле самого сердца расплывались кровавые пятна. Позади нее стоял Демир с искаженным от страха лицом и трясущимися руками.
Давид подхватил Адару почти у самой земли. Он перевернул ее и увидел бледное лицо с горящими металлическим блеском серыми печальными глазами.
— Нет. Не надо. Не оставляй меня. — Прошептал Давид, прижимая ее к себе. — Прошу тебя, умоляю. — Он нежно гладил ее по лицу, прикасался к ее губам, волосам, будто надеясь сохранить все это у себя в руках. — Я люблю тебя. — Произнес он совсем тихо. — И всегда любил. Я не смогу без тебя. Останься со мной. Прошу. — Он вложил в этот призыв столько страсти, любви и нежности, на которую никогда не был способен раньше.
Вдруг, прочерчивая тонкую дорожку, по его щеке скользнула слеза, затем вторая, и охрана в ужасе осознала, что этот сильный, непреклонный, готовый на убийство человек, плачет. Он терял самую большую в его жизни драгоценность, которую любил, и которой желал обладать больше всего на свете. Но именно из-за этого страстного необузданного желания обладать, он терял ее.
Адара улыбнулась, она снова видела совсем другого Давида.
— Теперь, я могу простить тебя. — Сказала она просто, будто ей стало легко и свободно. Она протянула ему медальон, который все это время сжимала в правой руке. — Вот мое сердце, оно твое. — Она потянулась к нему и крепко поцеловала его. Адара отдала этому поцелую все свои силы, так что когда Давид, снова взглянул на нее, он увидел, что ее глаза закрыты.
Она открыла глаза и увидела перед собой белый потолок. Она слегка пошевелилась, и почувствовала, что была абсолютно голой под накрывавшей ее шелковой простынею, а правое плечо и грудь были чем-то сдавлены. Тогда она пошевелила левой рукой, и наткнулась на совершенно нагое теплое мужское тело. Она повернула голову.
Совсем рядом, опираясь на руку, лежал он и улыбающимися глазами смотрел на нее.
— Я не мог отпустить тебя. И ты простила меня. Помнишь? — Тихо спросил Давид, и его желтые глаза вспыхнули озорными огоньками.
Адара кивнула в ответ и весело улыбнулась.
Он придвинулся к ней и поцеловал ее. Она ответила, обвивая его шею руками.
Давид, в черном выходном костюме, вышел из кабинета и направился в гостиную с двумя выходами, но она была пуста.
