— Может быть, наконец объяснится мой сарказм, — пошутила Мэдди. — Может быть, это просто врожденное. То есть вы с папой не виноваты.
Мама не рассмеялась. Собственно, можно было догадаться, что так и будет. Родители Мэдди были самыми добрыми людьми на свете, но они не разделяли ее чувство юмора. Она давно поняла, что в их присутствии лучше не пытаться шутить.
Был понедельник. День выдался ясным и солнечным. Мэдди вдыхала пряные ароматы, плывущие в воздухе, и постепенно ее напряжение начало проходить. Ей понравился этот город. Он напоминал ей о чем-то, что она не умела определить.
Она увидела вывеску издалека.
«БАРБЕКЮ ДЖЕЯ».
Она почему-то остановилась. Ноги как будто приросли к месту. Людям, шедшим следом за ней, пришлось ее обходить.
Мэдди готовилась к этому много лет, и вот время пришло. Чтобы как-то приуменьшить важность момента, она специально распределила время так, чтобы у нее было всего несколько дней. В промежутке между окончанием летней стажировки в папиной юридической фирме и началом учебного года в выпускном классе. Но теперь, когда задуманное должно было осуществиться, Мэдди уже сомневалась, стоит ли идти до конца.
Чего она хочет добиться? У нее замечательные отношения с приемными родителями. И она уже знает достаточно о своей родной матери, чтобы понять, почему та отдала Мэдди на усыновление. Джулии Уинтерсон было всего шестнадцать, и она училась в школе-интернате для трудных подростков. В свое время это была одна из лучших школ данного профиля, но несколько лет назад ее закрыли из-за сокращения бюджета. Сейчас Джулия жила в маленьком провинциальном городе в Северной Каролине. У нее был свой ресторан. Она так и не вышла замуж. Других детей у нее не было.
Частный детектив, которого наняли родители Мэдди, даже нашел фотографию Джулии. Она была симпатичной и выглядела очень молодо, но с рассеянным, отсутствующим взглядом. Светловолосая, голубоглазая Мэдди была совсем на нее не похожа, разве что формой губ. Мэдди рассудила, что волосы и глаза достались ей от биологического отца, кем бы он ни был. В ее свидетельстве о рождении имя отца указано не было. Только Джулия знает, кто он.
Мэдди снова пошла вперед, но теперь ее сердце бешено колотилось. В ушах шумело. Она подошла совсем близко к двери ресторана и снова остановилась, на этот раз — привалившись спиной к кирпичной стене здания. Она поставила рюкзак на землю и закрыла лицо руками.
«Не будь трусихой», — сказала она себе.
И убрала руки от лица.
Когда Мэдди открыла глаза, она увидела, что стоит прямо перед скамейкой у входа в ресторан, а на скамейке сидят парень и девушка. Девушка со смешными, непослушными волосами была одета в шорты и майку. Парень был в белом льняном костюме с красным галстуком-бабочкой. Они сидели, наклонившись так близко друг к другу, что едва не касались лбами. Парень держал девушку за руку и медленно водил большим пальцем по ее запястью. Они пребывали сейчас в своем собственном мире. Принц и принцесса своего собственного королевства. Глядя на них, Мэдди невольно заулыбалась.
Дверь ресторана открылась, парень с девушкой оторвались друг от друга и повернулись в ту сторону. Мэдди тоже повернула голову, и ее глаза широко распахнулись от изумления. Старику, выходившему из ресторана, пришлось согнуться чуть ли не пополам, чтобы пройти через дверь. Мэдди в жизни не видела такого высокого человека.
Парень с девушкой поднялись со скамейки. Великан подошел к ним неловкой походкой на негнущихся ногах. Юноша протянул руку, и великан ее пожал. Они о чем-то переговорили, посмеялись, а потом юноша в белом костюме развернулся и пошел прочь.
Проходя мимо Мэдди, он улыбнулся и вежливо ей кивнул. Она проводила его взглядом и вновь повернулась к великану и девушке. Великан вручил девушке бумажный пакет, и они вместе пошли по улице. Когда они проходили мимо, Мэдди пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на лицо великана.
У нее было такое чувство, словно она попала в какую-то странную сказку, причем уже в самом конце.
Дверь ресторана снова открылась, и на улицу вышли двое мужчин. Серебристые искры вырвались изнутри наружу и понеслись, подхваченные ветром, прямо на Мэдди. Она сделала глубокий вдох и невольно расправила плечи. Сахар, ваниль и сливочное масло. Этот неугомонный запах, который преследует ее всю жизнь. Иногда она его видела, — как сейчас, — но чаще просто
Именно этот знакомый запах придал ей мужества. Она подняла с земли свой рюкзак, подошла к окну и заглянула внутрь ресторана. Это было обычное, ничем не примечательное место, но заполненное до отказа.
Взгляд Мэдди сразу упал на женщину за барной стойкой. Вот она.
Джулия Уинтерсон.
