Бегущая за луной полностью

Она наклонилась вперед, легла грудью себе на колени и свесила голову. Длина бедренной кости составляет одну четвертую часть роста взрослого человека. Это была совершенно случайная мысль. Просто что-то, что неожиданно вспомнилось из школьного курса физиологии и анатомии.

Взгляд Эмили уперся в пару дорогих мужских мокасин.

Кто-то остановился перед ней.

Она медленно подняла голову. Молодой парень, ее ровесник. В белом летнем костюме. Он стоял, небрежно держа руки в карманах брюк. Белоснежная накрахмаленная рубашка, красный галстук-бабочка. Темные кудрявые волосы почти до плеч. Он был очень хорош собой. И в нем чувствовались воспитание и порода, как в героях пьес Теннесси Уильямса. Эмили вдруг стало неловко за свои шорты и майку-борцовку. По сравнению с ним она смотрелась совершенно убого. Как будто только что закончила утреннюю пробежку.

Поначалу он ничего не сказал. Просто стоял и смотрел на нее. А потом произнес как бы нехотя:

— С тобой все в порядке?

Эмили ничего не понимала. Все, с кем она здесь общалась прежде, вели себя так, словно боялись с ней связываться. Она сделала глубокий вдох. Кислород ударил ей в голову, точно поток воды из прорванной плотины.

— Все в порядке, спасибо, — сказала она.

— Тебе плохо?

— Просто голова закружилась. — Она уставилась на свои ноги в коротких, по щиколотку, носках и кроссовках. У нее было странное чувство, словно она рассоединилась с собой и теперь смотрит на себя со стороны. Носки по щиколотку неприемлемы для учениц. Допускаются гольфы длиной по колено или до середины икры. Так было написано в памятке для учениц школы Роксли. Эмили ходила в Роксли с первого класса. Ее мама была одной из основательниц этой школы для девочек, где, помимо общеобразовательной программы, были специальные курсы для развития и поощрения общественной активности и волонтерской деятельности.

Тишина. Эмили вновь подняла глаза и увидела, что молодой человек исчез. Растворился, как дым. Может быть, это была просто галлюцинация? Может быть, Эмили вызвала в воображении некий вневременной архетип южного джентльмена, соответствующий атмосфере Мэллаби? Через пару минут Эмили слегка приподнялась, опираясь локтями о колени. Кто-то сел рядом с ней на скамейку. Она почувствовала приятный, свежий запах одеколона. Громкий металлический щелчок открываемой банки с шипучим напитком испугал Эмили. Она вздрогнула и села прямо.

Молодой человек в белом льняном костюме вернулся. Теперь он сидел рядом с ней и протягивал ей банку колы.

— На, — сказал он. — Попей.

Она взяла банку трясущейся рукой и сделала большой глоток. Прохладная сладость напитка была такой терпкой и резкой, что у Эмили защипало язык. Она уже и не помнила, когда ей в последний раз до такой степени нравился вкус чего-то съедобного. Она пила и никак не могла остановиться.

Допив все до конца, Эмили перевела дух, закрыла глаза и приложила холодную банку ко лбу. Когда она что-то пила в последний раз? Кажется, вчера утром. Задолго до того, как села в автобус в Бостоне.

Она услышала шелест бумаги.

— Не дергайся, — сказал молодой человек, и Эмили почувствовала, как что-то холодное прижалось к ее затылку. И не просто холодное, а ледяное. Она схватилась за шею, и ее ладонь легла на руку парня.

— Что это? — спросила она.

— Наверное, апельсиновое эскимо, — предположил он, наклонившись поближе, чтобы рассмотреть обертку. — Я схватил первое, что попалось под руку. Из морозилки в универсаме.

Только теперь Эмили заметила, что они сидели прямо напротив нарочито старомодного магазина под названием «Торговая лавка Зима». Дверь в магазин была открыта, и Эмили видела большие прозрачные банки с конфетами на прилавке у кассы и репродукции старинных жестяных вывесок на стене.

— Это место скорее для туристов. Я давно туда не заходил, — пояснил парень. — Но там по-прежнему пахнет корицей и мастикой для пола. Ты как там, живая? Как себя чувствуешь?

Она обернулась к нему и поняла, что он сидит очень близко. Так близко, что она разглядела черные ободки вокруг его темно-зеленых глаз. И что самое странное: она ощущала его присутствие, ощущала энергию, исходящую от него, словно жар от огня. Он был совершенно необыкновенным и невероятно красивым. На мгновение он ее просто заворожил. Эмили смотрела на него и не могла оторваться. И только потом поняла, что происходит. Также она поняла, что ее ладонь по-прежнему лежит на его руке у нее на шее. Она медленно убрала руку и слегка отодвинулась от него.

— Уже хорошо. Спасибо.

Он убрал с ее шеи завернутое в бумагу мороженое и протянул его ей. Эмили покачала головой. Парень пожал плечами, развернул эскимо и откусил большой кусок. Эмили сразу же пожалела, что не взяла мороженое. Оно казалось таким восхитительно-вкусным: прохладная ванильная мякоть в ярко-оранжевой оболочке.

— Я Эмили Бенедикт, — сказала она, протягивая руку.