Бегущая за поездом полностью

– С днем рождения, Тамара Сергеевна! – проводница, улыбаясь, протягивает обратно паспорт.

По-видимому, сегодня Вселенная посылает мне привет только через чужих людей. Смирись уже, Тамара, с этим гадским положением. Плюхаю пухленькое тело на свое место и с замиранием жду попутчиков. Не хочется мне ни на кого ни смотреть, ни тем более разговаривать и выслушивать чьи-то истории. Мне и своих историй полны ведра помоев – не знаешь, кого одарить этим драгоценным содержимым. Кстати, что там у нас с телефоном? Вот он, молчун. Что у нас там? Сердце слегка сжалось, когда я увидела несколько эсэмэсок… Эсэмэски… от магазинов… Спасибо, дорогие, вы-то уж про меня никогда не забываете, кошелек мой очень важен для вас – и повисли на проводе. Да пошли вы все, забывшие про меня в такой день! И в гневе отключаю телефон, чтобы не разочаровывали меня еще одним поздравлением из магазина трусов. Вагон практически пустой, да и действительно, кому зимой в Калининград-то ехать? Сыро, промозгло, ветрено. Я бы даже сказала, угнетающе тоскливо. И я еду во все это безобразие! Да уж, дурная голова ногам покоя не дает. Оп! Тихонечко стали проплывать мимо люди на перроне – поехали… Я одна в купе? На самом деле я еду в плацкарте, просто, по-моему, так называется отсек на четверых. Какой приятный сюрприз! Спасибо, Вселенная! Правда, по дороге еще будут остановки, но будем надеяться на лучшее. «Бурк! Бурк!» Желудок напомнил, что торт «Сказку» он переварил, а кофе из аппарата его вовсе не устраивает. Блин! Я же даже ничего поесть в дорогу не взяла!

Конечно, Тамара, у тебя же такое горе: с днем рождения никто не поздравил, до плотских ли утех?

Да, облажалась. Впрочем, ничего нового. Ничего, прорвемся. Наверняка у проводника что-нибудь есть. И чай. Обязательно чай в подстаканнике с ложечкой, чтобы слегка позвякивала о край стакана. А то будет не поезд, а капсула по телепортации в пространстве. Кстати, что-то такое, по-моему, уже придумали. Проводница забирает билеты.

– А покушать у вас есть что-нибудь?

– Роллтон, печенье, шоколадки, – заученно отвечает проводница.

Придется есть роллтон. Завариваю его кипятком, проводница приносит чай. О-о-о, в чае плавает лимон. Вот так сюрприз!

– Это мне в честь дня рождения?

– Нет, это по прейскуранту положено.

Хрен тебе, Тамара, а не сюрприз! Итак, мой юбилейный праздничный стол, блистающий хрусталем, с оранжевыми глазками канапешек с красной икрой и невероятно аппетитной селедкой под шубой накрыт. Закрываю глаза и представляю, как бы это могло бы быть, но ни с чем несравнимый аромат роллтона отбивает фантазию наповал. С днем рождения, Тамара! К сожалению, это все, что ты заслужила за пятьдесят лет. Как же обидно…

Тамара, соберись, у тебя еще все впереди!

Что «все»? Нищая старость? Сожаления о бестолково прожитой жизни? Горечь о растраченных чувствах, никому не нужных, о которые вытирали ноги? Болезни? Тоска?

Тамара, не ной уже, надоело. Между прочим, ты сейчас не на помойке день рождения встречаешь! Даже, можно сказать, путешествуешь. А то что ты роллтон дешевый ешь, так нечего было на вокзале варежку разевать, все могла бы купить: и курочку, и колбаску копченую в вакууме, и даже селедочку под шубой. Так что если нет мозгов, то в пятьдесят лет уже и не поправляй, не усердствуй зазря. Лучше возьми у проводницы шоколад «Аленка» и повспоминай что-нибудь приятное!

«Приятное»… А было ли в моей жизни что-нибудь приятное? Положа руку на сердце… было. Очень даже было!!! И чаще, когда меня хвалили за содеянное…

Эстафетная палочка