Я снова проспала сутки, но проснулась на этот раз без боли и более окрепшей. Решаю принять душ. Следующий час оборачивается для меня адскими муками. Моя левая сторона волос в крови. На месте ранки образовалась корочка. Врач промыл и обработал рану, однако она все равно сильно болит. Я стараюсь аккуратно помыть голову, не касаясь раны, но когда вода попадает туда, мне хочется кричать от боли. Когда мои терзания заканчиваются, я переодеваюсь в серую футболку и свободные серые штаны. Мокрые волосы, свисающие сосульками до поясницы, оставляют капли на дорогом паркете. За последние дни я сильно похудела, а синяки под глазами еще сильнее очертили под глазами темные впадины.
Я спускаюсь в холл, откуда сворачиваю в гостиную. Там, находится еще одна дверь – двухстворчатая, расписная. Я открываю ее и оказываюсь в столовой, где никого нет. У меня снова перехватывает дух от убранства интерьеров. Большой дубовый стол расположился в центре большой комнаты зеленых оттенков. Тяжелые портьеры перевязаны позолоченными креплениями. Над головой сверкают роскошные люстры.
– Тебе уже лучше? – раздается голос за моей спиной. Это Джулиан. Я медленно поворачиваюсь к нему.
– Да.
– Завтрак скоро подадут, не хочешь присесть у камина? Тебе не холодно?
Я сажусь на мягкий диван в гостиной, напротив красивого камина. Поленья приятно потрескивают, рядом покоится кочерга и ведерко для дров. Я грею холодные руки. Как Джулиан узнал, что мне холодно?
– Рони, почему ты сказала в лесу, что я покинул тебя? – серьезно произносит Джулиан, заглядывая мне в глаза.
– Я не соображала, что несу. – вру я. – Удалось поймать того второго, по имени Грег, что преследовал меня?
– Нет. Этот ублюдок будто растворяется в воздухе. – вздохнул Джулиан. – Я очень волновался за тебя.
– В самом деле? – мой голос словно мертвый лед.
– Ты думаешь, я спокойно спал дома и не искал тебя? Я уехал всю ночь в другой город по рабочим вопросам. Как только люди, которые охраняли тебя позвонили и сообщили, что на тебя напали, я бросил все дела и помчался обратно в Финикс. Я приехал ближе к рассвету и сразу устремился к тебе домой, рыща с полицейскими по всему лесу. Позже, меня озарила идея, в какую сторону ты могла побежать и я направился к оврагу, где и нашел тебя. Ты была холодной как мертвец, с открытой раной на голове. Я никогда не смог бы покинуть тебя. И не покину, Рони. Ты всегда можешь на меня положиться. – он говорит искренне, без своей обычной усмешки.
– Может ты уехал на всю ночь, потому что не хотел ночевать со мной в одном доме? – спрашиваю я, сжимая кулаки.
–
Да. Я решил, что раз так сильно пугаю тебя, то не буду попадаться тебе на глаза. И очень удивился, когда ты сказала вчера, что я покинул тебя. Ты меня больше не боишься? Ты хочешь, чтобы я был рядом? – Джулиан сильно сжимает челюсть. От его голоса, у меня становится мокро между ног.
Я молчу. Во мне бушует океан чувств. Кого я боюсь больше: его неверотяной силы или своего желания? Мне хочется, чтобы Джулиан до боли сжал меня в своих объятиях. В этот момент входит Сьюзан.
– Завтрак на столе. – говорит она.
Мы садимся за стол. Передо мной на тарелке лежат горячие сырники, вафли и французские тосты. Я набрасываюсь на еду, затем наливаю в стакан апельсиновый сок и с удовольствием пью его. Как же я была голодна! Замечаю, что Джулиан пристально наблюдает за мной.
– Что? – спрашиваю, изогнув бровь.
– Да так, ты просто очень забавная. Когда ты ешь, у тебя смешно набиваются щеки, как у хомяка.
– Не смешно. – бурчу я . – Где кстати Мила?
– Она не просыпается раньше часа дня. Предпочитает спать до обеда. Врочем, я не знаю, когда она засыпает. Мы спим в разных комнатах. – во взгляде Джулиана проскользнуло отвращение, когда он подумал о своей девушке. Меня осенила мысль – он не любит ее.
– Понятно. – говорю я. – Я должна идти. А то в школу опоздаю.
– Можешь не беспокоиться. До конца этой недели ты освобождена и от школы и от работы в ресторане. Я со всеми договорился. Все пожелали тебе скорейшего выздоровления.
– Что ты сказал им? – удивилась я.
– Что ты заболела, вот и все.
Кто-то звонит Джулиану и он уходит в свой кабинет.
Эти слова врезаются мне в сердце и долго звучат в голове.
