Ирбы остановились, когда было уже темно и окрестность утонула в сером сыром сумраке. Они спустились к подножию большого холма, там для ночной стоянки выбрали густую рощу, где их трудно было бы приметить, и разбили походные шатры. В роще было холодно и сыро, роса уже села и успела остыть, теперь стремительно забирая тепло и из земли. Но костры разводить побоялись, в такую мокроту дыма будет целая туча, а армы могут быть где-то неподалеку. Людям приказали вести себя как можно тише, дабы врагу, который может оказаться совсем рядом, труднее было их обнаружить. Вождь сидел на пеньке, в стороне от всех, глаза ничего не выражали, лицо казалось белее мела. Одежда была изорвана, ряса скорее напоминала лохмотья. Чуть наклонившись вперед, он оперся на рукоять меча, который воткнул глубоко в землю, и так и сидел, долго и недвижимо, в глубокой мрачной задумчивости. Где-то недалеко открывалась небольшая полянка, там ползали на корточках Мунн и Костоправ. Оба были заняты одним и тем же - сбором трав. Поляна им попалась весьма обильная, можно было отыскать много всего полезного и нужного. - Что вы там видите? Темно же! - окликнул проходящий мимо Ниакар, но ответа почему-то так и не дождался. Главный волхв торопился необычайно. Бегая на коленках, он подметал землю своей длинной седой бородой, стараясь собрать все, что только можно было и изо всех сил желал постараться как можно меньше дать сорвать молодому лекарю. - Эй! - окликнул он лекаря. - Ты что это сорвал? Костоправ прижал к груди маленькую травку, чтобы Мунн не выдернул, тихо проговорил: - Очень полезная трава. Главный волхв вскинул глаза к небу, простонал что-то и скосив голову чуть набок, с усмешкой уставился на лекаря: - И что же это за трава? Костоправ несколько потерялся: - М-м... это... - Ну, я понял, что это очень полезная трава, но какая? Как называется и зачем нужна? - Хм... да. - Ну так? - Мунн вытянул руку вперед ладонью кверху. - Давай ее сюда. Лекарь зло оскалился, траву прижал еще сильнее, отдавать ценный, хоть и совершенно незнакомый трофей явно не хотелось. - Что тебе давать? - спросил он. - Давай сюда траву, тогда узнаешь, как она называется и зачем нужна. Ты ведь этого не знаешь? Ну-ну, не отрицай, я вижу по глазам. Так что дай ее мне, и я тебе все о ней расскажу! - Мунн развел руки в стороны. - Услуга за услугу. Костоправ сузил глаза: - Не соврешь? - Да ты что! Я, Мунн, когда-нибудь врал тебе? - Брось, ты врешь мне всегда, лучше сам ответь: ты когда-нибудь говорил мне правду? Мунн почесался, ответил задумчиво: - Бывало. Но сейчас не совру, вот те голову даю! Что б мне провалиться! - И зачем мне твоя голова? Главный волхв усмехнулся: - Будешь оттуда извлекать знания, по капельке. Лекарь глубоко вздохнул, с превеликой неохотой протянул драгоценную находку главному волхву. Мунн готов был прямо таки вырвать травку вместе с рукой, но потянулся медленно, глаза светились как у жадного ребенка. Изо рта уже капали слюни, на лбу выступили капли пота. Наконец находка оказалась в руках у чародея, он мгновенно сунул ее в мешочек, тот упрятал за пазуху. Потом вскочил и начал радостно прыгать, смеяться... и вправду, как маленький... жадный ребенок. - Ну и что? Зачем нужна такая трава? Главный волхв стал отвечать быстро, неразборчиво, не соблюдая интонации и не делая остановок: - Эта трава называется Тирлич-Трава, она растет только у реки Мирии, найти ее крайне сложно, точнее невозможно, все чародеи и ведьмы дорожат ей, как собственной жизнью, собирают сразу, как только появиться из-под земли... - Постой, Мунн, ну а зачем она нужна? - У-у! Лекарям она не нужна. Эта трава способна отражать гнев Великих, поверь мне, даже царей! - А как ее использовать? Мунн посмотрел на собеседника смеющимся взглядом, спросил с издевкой: - Зачем тебе? - Как это?.. Ты обещал! Дал слово! - Ну ладно. Ею натирают ладони. - Это все? Так просто? Чародей улыбнулся: - А тебе чего надо? - Ты ж говоришь, что я не смогу ее использовать? Это почему? Мунн залился диким гоготом, а когда чуть поутих, ответил: - Потому что не сможешь. - Ну почему же? - Да потому что больше ты ее никогда не увидишь, лопух! Лекарь со стоном выдохнул, присел на поваленную колоду, возмущенно зафыркал. - Чего бурчишь-то? - поинтересовался Мунн. - Нечего бурчать. Я тебе правду сказал, но тебе ее знать, по правде говоря, и незачем, потому как отыскать такую травку дано далеко не каждому. А уж сделать это два раза в жизни - это совсем смешно! Но ты не расстраивайся, тебе-то она не нужна, ты ж не чародей, а всего лишь какой-то там лекарь. Мунн еще долго ходил потом довольный, никакие травы больше не искал, ползал один только Костоправ. Но в какой-то момент главный волхв вдруг замер, поморщился, в несколько мгновений лицо стало серьезным. Это заметил и лекарь. - Что стряслось? - спросил он. - На змею наступил? Главный волхв сначала раскраснелся, затем вдруг начал быстро бледнеть. - Ты... сорвал... чужое... - прохрипел он. - Ты... сорвал... чужое... - Объясни, - не понял лекарь. - Скоро поймешь... Как будто ответом на это сбоку затрещали кусты, показался небольшой вихрь. Он поднял в воздух опавшие листья, повыдергивал траву, обдал лекаря и чародея леденящим кожу ветром. В следующий миг вихрь вдруг растворился и пропал, а оттуда, как из кокона, выступила поджарая женщина в черном плаще. Глаза незнакомки горели адским пламенем, все тело излучало неудержимый лютый гнев. - Кто посмел!? Мунн вздрогнул. Все бы ничего, она даже красива. Этакая ведьмочка. Вот только от ее голоса с дубов вдруг посыпались желуди, и чародею стало чуть-чуть не по себе.
