Проснувшись на следующее утро, Ника поразила тишина. Обычно в это время хлопали двери, по коридору топали отдыхающие, громко обсуждая вчерашний вечер. Гостиница была как худое решето, каждый звук проходил сквозь стены, словно их и вовсе не было. Ника спасало только то, что он с детства привык спать при любом шуме. Он посмотрел на часы. Время соответствовало разгару беспокойного дня. Ник встал с кровати и осторожно посмотрел в окно. Прямо на небольшой площади стояла военная машина. Возле неё расхаживал здоровенный человек в камуфляже. В руках солдат держал автомат. Его лицо закрывала чёрная повязка. Ник, стараясь не шуметь, оделся и, подойдя снова к окну, стал наблюдать за площадью. Вот из гостиницы вышел ещё один военный и, подойдя к бугаю, что-то сказал ему. Ник неплохо знал английский, немного пушту и дари, но местные языки даже близко не были на них похожи. Поговорив, оба военных вошли в гостиницу.
– Плохо дело, – подумал Ник. – Это не регулярные войска. Да и с какого перепуга они бы стали наводить такие порядки в городе. Похоже, что в стране переворот. Здесь это часто бывает. Во всяком случае, в нашей части. Не мешало бы спрятаться.
Не успел он зайти за ширму, как дверь в номер распахнулась, и в неё вошли трое вооружённых автоматами военных. Номер был маленький. Комната и ванная с туалетом, так что обыскивать в принципе было нечего. Быстро и бегло осмотрев номер, посетители вышли, но дверь оставили открытой. Олег перебежал к выходу и осторожно выглянул. В конце коридора маячила фигура в камуфляже, с другой стороны ещё одна.
– Профи, – решил Ник. – Как говорил Лёлик, взяли без шума и пыли. С такими, однако, не потолкуешь. Пришибут в момент и фамилии не спросят. Что они, интересно, задумали делать? Народ здесь дикий. Могут использовать как заложников, а, может и ещё что похуже. В это время из соседнего номера вышел высокий военный и, уходя, сказал по-английски:
– Первый, кто высунется, получит пулю. Будите вести себя тихо, останетесь живы.
Он прошёл мимо номера Ника и со злостью закрыл дверь. От удара со стен
посыпалась штукатурка.
– Это же Сашин номер, – забеспокоился Ник. – Что с ней?
С Сашей он познакомился ещё в Москве, в аэропорту. Трудно было не обратить внимания на такую красивую девушку. Ник к тому времени был изрядно навеселе. В ресторане, где его провожали приятели, он изрядно выпил водки и посадку в самолёт проходил в самом что ни на есть лучшем настроении.
– И кто это с нами тут летит, – развязано обратился он к очаровательной незнакомке, положив ей руку на плечо. – Не желаете составить компанию одинокому бродяге?
Девушка, стоящая впереди него, казалось, только этого и ждала. Она резко
повернулась и влепила ему звонкую пощёчину. Ник от неожиданности отступил и раскрыл рот. В очереди раздался смех. А девушка, как ни в чем не бывало, повернулась и продолжила движение к самолёту. Ник так и остался стоять с раскрытым ртом, пока идущий рядом пассажир со смехом не потрепал его по плечу.
– Что, дружище, не понравилось? – не переставая смеяться, спросил он. – Давай двигай. Сашенька и не таких резвых отшивала, так что на счёт неё не сильно обольщайся.
– А ты откуда знаешь? – придя в себя, спросил Ник.
– Мы группой летим, – ответил пассажир, перестав смеяться и с неожиданной злостью продолжил. – Смотри, будешь распускать руки, прилетит и от нас.
За все время отдыха Ник часто встречал Сашу, но близко не подходил. Он вообще трудно знакомился с девушками, а после пощёчины продолжить знакомство так и не решился. Но Саша глубоко запала ему в душу и он мечтал, что будет ещё шанс и у него. Саша не могла не замечать Ника, и всякий раз охлаждала его ледяным взглядом. Приятеля у неё, похоже, не было, во всяком случае, здесь. Это вселяло определённую надежду.
Ник осторожно приоткрыл дверь и стал наблюдать за охранником. Тот тупо стоял как статуя лицом к номерам и, казалось, даже не дышал.
– Вот чёрт, дисциплина у них железная, – подумал Ник. – С такими дубами точно не договоришься. Придётся ждать.
Рядом с охранником появился ещё один военный. Охранник что-то сказал ему и кивнул на номера. Военный снял с плеча автомат и направился по коридору. Ник спрятался за ширму и затих. Дверь в номер открылась. Военный что-то гортанно выкрикнул и, пройдя в комнату, откинул ширму. Ник привычным приёмом выбил из его рук автомат и, развернув к себе, захватил рукой за шею. На какое-то время Ник повернулся спиной к дверям. Это было его ошибкой. В следующее мгновение он получил сильный удар прикладом по голове и рухнул на пол. Сколько времени его избивали, Ник не помнил, он потерял сознание.
Нестерпимо болела голова, словно невидимые кувалды стучали по черепу изнутри. Ныло все тело. Сознание возвращалось с трудом. Ник с трудом открыл глаза. Он лежал на полу в номере.
– Смотрите, он пришёл в себя, – услышал он голос.
Над ним склонилась женщина. Он узнал её. Это была Ольга Борисовна, единственная пожилая женщина из их группы. Она с сочувствием смотрела на него.
– Как ты? – коротко спросила она.
– Бывало и хуже, – прошептал Ник. – Помогите сесть.
