– …эта проклятая «Сможешь ли Погорячее», Боже мой, я ненавижу жару…
– …эта программа чертовски отвратительна и начинается сразу за расшибателями. Господи сохрани…
– …«Золотая Мельница», черт возьми, я и не знал, что мое сердце…
– …даже не надеялся…
– …эй, мужик, ты видел когда-нибудь «Поплавай с Крокодилами»? Я думал…
– …не ожидал ничего подобного…
– …не думаю, что ты сможешь…
– …дьявольское проклятье…
– Эта «Гонка с Оружием»…
– Бенджамин Ричардс! Бен Ричардс!
– Здесь!
Ему дали простой белый конверт, и он его разорвал. Его пальцы слегка дрожали, и только со второй попытки он вынул маленькую пластмассовую карточку. Он нахмурился, ничего не понимая. На ней не было выбито назначения. На карточке значилось только: ЛИФТ ШЕСТЬ.
Он положил карточку в нагрудный карман вместе с удостоверением и вышел из аудитории. Первые пять лифтов в конце коридора сновали туда сюда, доставляя претендентов следующей недели на восьмой этаж. У закрытых дверей Лифта №6 стояло еще четыре человека, и Ричардс узнал в одном из них обладателя кислого голоса.
– Что это значит? – спросил Ричардс. – Мы что, вылетаем?
Парень с кислым голосом, довольно привлекательный, был лет двадцати пяти. Высохшая рука, вероятно, от полиомиелита, вспышка которого была в 2005 году. Он особенно свирепствовал в Ко-Оп Сити.
– Нам не так повезло, – он опустошенно рассмеялся. – Думаю, мы получили назначение на большие призы. Там дело не ограничивается тем, что тебя отвозят в больницу с ударом или удаляют тебе глаз или отрезают одну-две руки. Там тебя убивают. Главные программы, детка.
К ним присоединился шестой парень, симпатичный малыш, который удивленно моргал на все увиденное.
– Привет, сосунок, – приветствовал его владелец кислого голоса.
В одиннадцать, после того, как увезли всех остальных, двери Лифта №6 раздвинулись. В норе снова сидел полицейский.
– Видишь? – спросил парень с кислым голосом. – Мы опасны. Враги общества. Они должны нас вычистить.
Он сделал крутое гангстерское лицо и полил пуленепробиваемую кабинку очередью из воображаемого автомата. Полицейский уставился на него деревянными глазами.
Зал ожидания на девятом этаже был очень маленьким, очень плюшевым, очень домашним, очень интимным. Он был в полном распоряжении Ричардса.
После путешествия на лифте трое полицейских быстро увлекли троих из них по покрытому плюшевым ковром коридору. Ричардс, парень с кислым голосом и моргающий малыш остались здесь.
Девушка за конторкой, которая смутно напомнила Ричардсу одну из старых телевизионных секс-звезд (Лиз Келли? Грейс Тейлор?), виденных им еще в детстве, улыбнулась всем троим, когда они вошли. Она сидела за столом в алькове, окруженная таким количеством растений в горшках, как будто находилась в джунглях Эквадора.
– Мистер Джански, – произнесла она с ослепляющей улыбкой. – Пожалуйста, войдите.
Моргающий малыш вошел во внутреннее святилище. Ричардс и парень с кислым голосом, которого звали Джимми Лоулин, вяло беседовали. Ричардс обнаружил, что Лоулин жил всего в трех кварталах от него на Док Стрит. До прошлого года он работал на полставки в «Дженерал Атомикс», где чистил моторы, после чего был уволен за то, что принимал участие в сидячей забастовке, протестуя против плохой защиты от радиации.
– Ну, по крайней мере я жив, – продолжал он. – Если послушать этих вонючек, только это и имеет значение. Разумеется, я бесплоден. Плевать на это. Небольшой риск, на который идешь ради королевского вознаграждения в размере семи нью-долларов в день.
Когда «Дженерал Атомикс» выгнала его за ворота, ему нелегко было найти работу с его высохшей рукой. За два года до этого его жена заболела тяжелой формой астмы и теперь была прикована к постели.
– Наконец и я решился потянуть за большое бронзовое кольцо, – закончил он с горькой улыбкой. – Может быть, мне удастся столкнуть несколько подонков сверху из окна прежде, чем ребята Маккоуна доберутся до меня.
– Ты действительно думаешь это…
– «Бегущий»? Бьюсь об заклад на твою задницу. Дай-ка мне одну из этих гадких сигарет, приятель.
Ричардс протянул сигарету.
Дверь открылась, и моргающий малыш вышел под руку с очаровательной куколкой, несущей два носовых платка и молитвенник. Когда они проходили мимо, малыш улыбнулся им робкой неуверенной улыбкой.
– Мистер Лоулин, будьте добры войти.
Итак, Ричардс остался один, если не считать девушки за конторкой, которая уже вновь скрылась в своей лисьей норе.
Он поднялся и подошел к бесплатному автомату с сигаретами в углу комнаты. Возможно, Лоулин прав, размышлял он. Автомат выдавал травку. Похоже, что они вошли в первую лигу. Он получил пачку «Блэмс», сел и зажег сигарету.
Двадцать минут спустя вышел Лоулин под руку с пепельной блондинкой.
– Моя подружка с автобазы, – указав на блондинку, бросил он Ричардсу. Блондинка с готовностью захихикала. У Лоулина был страдальческий вид. – По крайней мере, сукин сын говорит прямо, – заметил он Ричардсу. – Пока.
Он вышел. Девушка за конторкой высунула голову из своей норы.
– Мистер Ричардс? Прошу вас войти.
Он вошел.
