Навьюченные, они двинулись домой. Себастьян вставил одну из больших чешских батарей в камеру на груди Пушистика так, что у медведя теперь хватало сил нести его и помогать Гусару тащить тяжелую сумку. Теперь Полковник уже не пошатывался. Прижавшись к его спине, Себастьян чувствовал надежное жужжание сервомоторов и соленоидов.
Когда почти год назад Сара Тирелл вернулась из Цюриха и те, кто ныне работал на нее, пришли и рассказали ей эту новость, она велела опечатать кабинет и весь этаж, где ее дядя жил, работал и умер. Тем самым она превратила это место в небольшой музей, в монумент, воздвигнутый в честь Элдона Тирелла, в мавзолей, где прошлое застыло, заключенное в четырех стенах, бессильное выбраться и ранить ее.
Теперь она решила сломать печать.
Ползущий вверх по углу здания лифт замер, и послышался бесплотный голос: «Доступ в данный сектор закрыт для всех служащих корпорации «Тирелл» и прочих лиц. Никакие разрешения в настоящий момент в этом секторе не действуют. Выйдите и вернитесь на ваше место работы. Служба безопасности компании предупреждена».
— Все в порядке,— ответила Сара вслух. Кроме нее, в лифте никого не было.— Это я.. Внеси новую запись в протокол доступа.— Она не знала, сколько ей нужно говорить, чтобы компьютер распознал голос.— М-м... Godiam, fugace е rapido, е il gaudio dellam0re .
Слова сами пришли ей на ум. Буквально только что она лежала в, кровати в собственных апартаментах внутри корпорации «Тирелл». Над головой вился дымок, а Сара слушала добрую старую «Травиату». Ее любимую оперу, ведь она по-прежнему не могла слушать партии Каллас . Все эти завывания слишком напоминали голоса внутри ее головы.
Компьютерный голос ничего не ответил, однако лифт двинулся далее по стене здания. Дверь через несколько секунд открылась, и Сара ступила на порог некогда личных владений ее дяди.
Она уже бывала здесь: заходила однажды на несколько минут после возвращения в Лос-Анджелес лишь для того, чтобы осмотреться, а затем вернуться к подчиненным и отдать приказания. Весь этаж был опломбирован сразу после убийства Элдона Тирелла. Тела его, естественно, там уже не было. Убитого унесли, кремировали и преподнесли прах племяннице во время некой языческой церемонии передачи власти; набросив на лицо черную вуаль, Сара стояла на платформе перед лицом собравшихся подчиненных. Маленькую урну с выгравированным именем дяди она отнесла в свои покои. С тех пор урна медленно, но неизбежно набирала в весе по мере того, как Сара стряхивала в открытое отверстие пепел от очередной сигареты. Урна стояла рядом с туалетным столиком исключительно для этой цели.
Несмотря на кондиционирование и системы фильтрации, воздух в огромных высокИх залах отдавал склепом. Словно в помещениях было наглухо закрыто то, что нельзя вычистить механическими вентиляторами. Здесь таилось не просто бремя одного года, прошедшего со дня смерти дяди; здесь таилось прошлое многих лет и множество незначительных, но связанных с ними смертей.
В этой знакомой спальне она видела сияние на своей коже. Сияние напоминало свечи в соборе и было столь сильным, что маленький порез на руке отсвечивал рубином. Теперь свечи превратились в нагромождения воска с черными семенами фитилей внутри, в белые сталактиты, замершие над мятыми шелковыми простынями. Наваленные у массивного изголовья подушки по-прежнему хранили отпечатки спины и плеч дяди. Здесь было место его ночных мечтаний, здесь его мозг неустанно трудился в те часы, когда работали лишь биржи во Владивостоке и Пекине. На далеких шахматных досках он передвигал пешки и фигуры с наличностью во все более острые и выгодные положения.
Дальше игра шла без него. Шахматист в конце концов получил мат.
Шагая по тускло освещенной спальне, Сара задела носком туфли фигурку черной королевы. Прочие фигуры валялись на полу: труп, падая, перевернул доску. «Интересно, а кто все же выиграл-дядя или его соперник?» — подумала Сара. Трудно было представить дядю проигравшим.
Из других комнат лился слабый свет, и под ногами Сара приметила еще кое-что. На полу темнел бесформенный континент с некоей безграничной карты. Здесь Элдон и лежал, прямо в луже крови, расплывшейся под холодеющими руками. Тогда следы на полу были красными, но за год уже успели потемнеть.
Сара переступила через высохшую кровь и направилась.дальше, шагая на каблуках точно по тонкому слою шеллака. Перейдя на другую сторону, она остановилась и бросила взгляд на пустую спальню. Мертвая и безопасная, эта комната нравилась ей куда больше.
Откуда-то сверху послышался шепот: «Операция не завершена. Жду дальнейших указаний. Желаете возобновить торговлю7»
