Из всепоглощающего пламени показался остов дирижабля — овальное тело с ребрами-меридианами. Выстрелило еще одно орудие, но заряд теперь был без зажигательной смеси. Вместо ракеты вылетел абордажный крюк, лапы которого зацепились за остроконечный железный цветок. От обломков дирижабля к переулку на противоположной стороне улицы протянулся трос. Уклоняясь от жара пламени и прикрывая глаза ладонью, Декард старался разглядеть, что происходит на другом конце туго Ийтянутого троса.
Большая часть корпуса дирижабля провалилась «Иутрь, в стороны брызнули сорванные заклепки, И разрушенный остов с грохотом рухнул на улицу. Объятая пламенем носовая часть при падении про'царапала в бетоне борозду с рваными краями. Хвостовое оперение сначала зацепилось за одно из зда-.ний в районе десятого этажа, затем оторвалось от Корпуса и стало медленно подниматься вверх в восходящих потоках воздуха, создаваемых жарким -пламенем на земле.
Еще одна пара крюков взлетела над головами, брошенная уже вручную какими-то людьми из переулка напротив. Эти крюки еще прочнее закрепили обгорелый остов дирижабля на земле, словно его останки были неким животным, которое в агонии Могло разорвать путы и унестись в затянутое дымом небо. Декард разглядел несколько человек — полдюжины или около того,— одетых в белые огнестойкие костюмы «Номекс»; они изо всех сил тянули ва тросы, откинув тела назад и упираясь ногами в Засыпанный пеплом тротуар.
Нижний край видеоэкрана дирижабля с резким 'Стуком ударился о землю, извлекая из устройства последнюю вспышку жизни. Произошел запуск программы видеопоказа, правда, в режиме ускоренного просмотра.
Голос теперь звучал пронзительно. Он уже не стремился очаровать, не пытался упрашивать: «Новая жизнь1» Зазывная фраза звучала гораздо быст'рее и октавой выше, словно объятая страхом: «Новая жизнь! Шанс! Новый!» Потом еще выше, пискляво, переходя в ультразвук, отчего зазвенели осколки стекол, что остались в оконных рамах: «Начать сначала!»
Один из группы нападавших на дирижабль выбежал из переулка, описывая над головой круги тросом с абордажным крюком. Крюк со свистом приближался к центру наклоненного видеоэкрана, а человек следовал за ним мимо мертвых и еще живых, застигнутых взрывом врасплох,— последние тщетно пытались встать на ноги. И вот крюк ударил в экран, который в тот момент еще работал. В результате удара электронно-лучевая трубка лопнула, произошло короткое замыкание с образованием электрической дуги, что привело к нагреву металла до температуры плавления.
Декард отпрянул назад, прикрыв глаза ладонью. Осколки стекол и куски раскаленной проволоки застучали по его плечам, словно град.
— Это все ложь!
Голос уже другой — не тот, что сначала рокотал, а потом визжал пронзительно, когда дирижабль разрушился. Декард осмотрел улицу, над которой едва слышно разносился перезвон стеклянных осколков. Кто-то из минометного расчета — возможно, тот самый, что последним выскочил с абордажным крюком, трудно было сказать точно — взобрался на погнутую металлическую опору. Затухающее пламя осветило его силуэт. Это был человек с безумным взором; лицо его было вымазано в саже, а в руках он держал портативный мегафон.
— Вас обманывают! — Усиленный мегафоном голос эхом отражался от расположенных вокруг высотных зданий.— Вас всегда обманывали!
Декард отошел от стены, к которой был прижат взрывом, и, пошатываясь, двинулся по заваленной осколками улице. Куски обшивки дирижабля, все еще тлевшие и испускавшие черный дым от сгоревшего масла, усыпали асфальт на тротуарах и проезжей части. Отдаленный вой сирен, звучавший в себе и долетавший до земли, заглушал вопли и крики толпы.
— Вы должны слушать! — Дрожащий голос, доносившийся из мегафона, судя по всему, принадлежал какому-то фанатику.— Не меня... вы должны слушать их! — Даже с того места, где стоял Декард, ясно был виден лихорадочный блеск глаз этого психически больного человека.— Они пришли... чтобы sce рассказать нам! — Человек повернулся и, для сохранения равновесия ухватившись свободной рукой за горизонтальную распорку каркаса дирижабЛя, начал тыкать мегафоном во все стороны, как бы указывая направление.— Они знают правду! Им показали свет! Свет звезд!
Уголком глаза Декард уловил и другое движение. Наблюдательная будка была опрокинута взрывом и придавила своей тяжестью постового. Сейчас Полицейский с лицом, залитым кровью, умудрился каким-то образом выбраться из-под тяжелой будки и пытался встать. Он даже вытащил свой тяжелый пистолет из кобуры на ремне.
— Человека Иисус Христос больше не любит вас1 — Жалобный вопль, словно ответ, прозвучал вслед за словами, которые пронзительным голосом кричал в мегафон сумасшедший.— Глаз сострадающий отвернулся! Видна только боль! Глаз сострадающий уже больше не видит вас...
Декард отвернулся от этого пустомели, кафедрой для которого служили останки сгоревшего дирижабля, и увидел, как постовой полицейский, держа пистолет в обеих вытянутых руках, старается прицелиться.
