Я резко проснулась, как будто меня кто-то толкнул. Воспоминания. Волосы у шеи были мокрые от пота, а все тело в испарине.
Итак, сон не помог мне забыть призраки прошлого. Возможно, бег поможет. Я встала, как только за окном забрезжил рассвет, надела спортивную одежду и вышла из дома.
Через несколько километров я почувствовала себя значительно лучше. Но я знала, что окончательно избавиться от похмелья тяжелых воспоминаний мне поможет только работа. Вот почему я шла в офис радостная и оживленная.
«Стелла Ларсон Дизайнс» находилась на Бикон-стрит, за несколько домов от знаменитой гостиницы «XV Бикон Отель», только на другой стороне улицы. Фирма не всегда располагалась в таком шикарном месте, однако, как только компания Стеллы стала приобретать популярность, она рискнула арендовать для офиса люксовое помещение, надеясь привлечь богатых клиентов. И это сработало. У нас была просторная приемная, плитка на полу приглушенно-серого цвета, угловой диван с обивкой из белой кожи, через спинку которого был изящно перекинут серый плед, и множество подушечек разных размеров в серых тонах. В торце приемной стоял комод, покрытый серым лаком, в ящиках которого хранились наши портфолио. Стену над комодом и по сторонам украшали фотографии в лимонных рамках наших особенно удачных проектов. Тот же цвет повторялся в вазе на комоде, стеклянной чаше ручного дутья на журнальном столике и обивке миниатюрного кресла в углу комнаты, застегивающегося сзади на пуговицы.
Стойка в приемной была стеклянная — мы хотели создать эффект ее отсутствия в комнате. Однако это была только видимость: как только кто-то появлялся в зоне стойки, во всех наших комнатах раздавался сигнал, и кто-нибудь из нас шел приветствовать гостя. Стелла не видела смысла нанимать администратора на полную ставку: учитывая, что почти все наши клиенты приходили по предварительной записи, это означало бы пустую трату денег.
Еще одним приятным моментом в расположении нашего офиса на Бикон-стрит было то, что я могла дойти сюда от дома пешком менее чем за десять минут. Когда я шла на работу, в сумочке зазвонил телефон. Ну, началось. Я вздохнула и стала копаться в сумочке, отыскивая телефон. Не успела я вернуться, как клиенты уже требуют моего внимания.
Однако имя на экране сказало мне, что это не клиенты, а дядя Дэвид.
— Доброе утро! — сказала я приветливо, потому что была всегда рада его слышать.
— Доброе, дорогая! Просто звоню узнать, как ты долетела.
Наверно, сказалось напряжение последних дней, но от его слов на глаза у меня навернулись слезы. Благодарная за его заботу, я улыбнулась:
— Я дома, живая и здоровая. Прямо сейчас вхожу в офис.
— А сама ты в порядке?
Тут надо рассказать немного о моей семье.
Мое детство было сумбурным, потому что родители не знали, что делать с ребенком. Они хотели ребенка, но когда завели, то передумали. Они не были откровенно недобры, но и нежности ко мне никогда не проявляли — не больше, чем к любому другому в их окружении. По их философии, они позволяли мне найти свой путь, что должно было сделать меня свободной и независимой личностью. Они также не верили в обиды и ссоры: когда Аманда Пойнтер доставала меня в седьмом классе и один раз толкнула так, что я плюхнулась лицом прямо в грязь, они посоветовали мне просто простить ее.
Если бы им стало известно, что я курю травку или угоняю машины, они бы просто пожали плечами: девочка ищет себя.
Они очень мало знали обо мне, никогда не пытаясь узнать как личность, и единственный комплимент, которого я от них удостаивалась, касался моей внешности.
