– Тейт же рассказывал, как Аринга заново сделала себе тело – живое и настоящее, – сказал он, прикрыв глаза. – Думаешь, она знала, как работают органы, из чего состоит кожа и так далее? Вряд ли. Мастер Ригуми Шаа ведь говорил: мы не создаём, мы
– В шраха как раз очень легко поверить, – на полном серьёзе возразила я. – Ладно. Спасибо за совет. Попробую что-нибудь сделать, а то стыд и позор, как жить-то без запасного трупа в кладовке? Вдруг враги нагрянут, а мне им даже показать нечего.
– Покажи им меня, – охотно подсказал Тейт, высовываясь из зарослей по пояс. – Они сразу сбегут. А чего вы тут сидите, если там еда готова, кстати?
На минуту мне показалось, что на самом деле среди нас именно рыжий – самый здравомыслящий и рациональный. Но потом он рассказал о втором выходе из долины, единственном, кроме того, что вёл к Лагону, и это заблуждение развеялось, как дым.
– Ну, сидеть тут дальше уже скучно, – заявил он после обеда, вытянувшись у огня и сыто щурясь. – Надо выдвигаться. Но у меня две новости…
– …хорошая и плохая! – в унисон закончили за него мы с Эрнаном и, переглянувшись, расхохотались.
Шрах, как же хорошо, когда есть кто-то, воспитанный в том же культурном контексте! Не надо ни шутки объяснять, ни ментальные образы лепить – всё и так ясно.
– Обе хорошие, – ответил Тейт подозрительно вдохновлённым тоном. Я подобралась; Кагечи Ро тоже изрядно напрягся. – Во-первых, из долины просто так не уйдёшь, но я знаю ещё один выход. Во-вторых, пройти там сложновато, но, думаю, я справлюсь. Наверное, – добавил он, подумав.
Тут начала бледнеть даже невозмутимая Лиора, а Маронг спрятал лицо в ладонях и пробормотал что-то непереводимо эмоциональное. Соул выпрямил спину, и взгляд его, обычно рассеянный, прояснился.
И лишь дядя Эрнан, увы, на сей раз совершенно не знакомый с культурным контекстом, беспечно поинтересовался:
– Да? А в чём дело? Неужели может быть что-то поганей той разумной травы?
Тейт радостно заулыбался:
– Может. И я там ни разу один не ходил, но принцип представляю… В общем, в небе над долиной – ловушка ветра, поверху пролететь нельзя. Значит, надо идти по скалам, через гаюс. Но его не прям чтоб совсем много, честное слово!
Тейт, безусловно, умел удивлять.
Вот не отнимешь.
Помогает вознестись над землёй и отправиться в полёт. В отличие от трамплина, не предмет, а действие. В отличие от прыжка, требует дополнительной пары чужих ног, дабы задать верное направление.
Эмпатом Тейт не был. Но взгляды, направленные на него, он истолковал быстро, точно и совершенно правильно.
– Не надо меня убивать. И бить тоже не надо, – добавил он, слегка привставая, чтоб драпать было удобнее. – Шансы пройти вместе со мной гораздо больше, чем без меня, правда-правда!
– Он не врёт, – поддакнула я угрюмо. Не то чтобы из страха, что Тейту наваляют, такого ещё поймай… Так, из солидарности. И продолжила примирительным тоном: – Больше оптимизма! Слушайте, мы буквально на днях преодолели эти шраховы лабиринты с нассовой травой, которая передвигается со скоростью тропической прыгучей змеи, жрёт всё живое, проникает сквозь магические заслоны и выпускает сонную пыльцу, чтоб уж точно жизнь мёдом не казалась. Деяние не то чтобы невероятное, но вполне себе героическое. Может, не всё так безнадёжно?
– Следует хотя бы взглянуть на препятствие прежде, чем обсуждать его, – поддержал меня Эрнан, с трудом поднимаясь – от долгого сидения в непривычной позе, видимо, у него затекли ноги. – Но, справедливости ради, я бы хотел продолжить начатый ранее разговор о тонких семантических отличиях, Трикси. Знаешь, в чём разница между глупым деянием и героическим? – Я мотнула головой. – В результате. Если ты, не умея плавать, нырнул в озеро за тонущей девой и вытащил её – ты герой, если вы пошли на дно вдвоём – дурак.
Соул покосился на него с интересом:
– Ты поэт?
– Поэты изобретают новое или хотя бы романтизируют старое. А у меня просто хорошее классическое образование, – не моргнув глазом, ответил Эрнан.
«И сорок лет ритуальных дипломатических плясок за плечами», – продолжила я за него мысленно, округлив срок.
Перед тем как отправиться к кромке долины, Тейт, ничего не объясняя, набил объёмистый мешок листьями, щепками и мелкими камнями. Вверх он его пёр с такой целеустремлённостью, что даже пораженчески настроенный Маронг несколько приободрился и позволил себе немного, самую каплю поверить в благополучный исход – ровно до тех пор, пока мы не взобрались по магической лестнице на гребень скалы и не увидели расстилающийся вокруг пейзаж.
