– На западе, куда мы плывём, нет зарева, – повторил он ещё тише. – Но оттуда… Там… Трикси, я почувствовал, что где-то там одновременно погибли люди, несколько сотен. И ещё человек четыреста – в течение трёх часов. Сейчас всё спокойно, – добавил он.
«Вернёмся?» – крутилось у меня на языке. У него, кажется, тоже.
Но никто из нас не произнёс ни слова.
Спешное перемещение простых людей из мест, где маги разбираются между собой. От эвакуации отличается полным отсутствием порядка.
Под конец плаванье начало приносить удовольствие – почти, если б не перманентно зудящая мысль, что мы движемся навстречу катастрофе. Эрнан, впрочем, не подавал виду, что его это беспокоит, и до крайности натурально изображал туриста на затянувшейся экскурсии: пялился по сторонам, вёл себя шумно, излучал в пространство беспечность и оптимизм. В паре с Тейтом они смотрелись великолепно, что ни говори – двойной удар весёлого идиотизма в челюсть угрюмой реальности.
Если бы я так хорошо не знала его… не знала их обоих, то, наверное, поверила бы.
Правду выдавали детали. Эрнан дважды ответил на вопрос не только не заданный, но даже ещё и толком не сформулированный про себя; рядом с Тейтом, примерно в радиусе полушага, стало теплее градусов на десять. Да и сама я держала рассеянный купол на километр вокруг, готовая в любой момент уплотнить его до максимума, обратить в тысячу игл, атаковать – прежде чем ударят меня.
Но и в таком состоянии нельзя было не заметить, что остров Аленго удивительно красив. Как я успела уже отвыкнуть от такого нехищного, робкого, точно разнеженного очарования природы! Красноватые пески дикого пляжа, деревья – невысокие, курчавые, с мелкой глянцевитой листвой, цветы приглушённых оттенков – бледно-розовые, пыльно-красные в зеленоватых прожилках, белые… За первой полосой деревьев виднелись дома на сваях, на воде покачивались лодки.
– Нас пока не видят, – заметил Соул. Он, закрыв глаза, стоял у борта и то ли наклонялся из стороны в сторону, то ли пританцовывал с закрытыми глазами; движения были механические, завораживающие в своей неестественности, а пространство пронизывал еле слышный перезвон колокольчиков. – Но пора бы замаскироваться. Пастыря тварей среди нас нет, значит, кораблю нужны паруса.
– Ну, я, если надо… Может, я нырну за какой-нибудь рыбой, чтоб она корабль протащила? – задумался Тейт.
Я сползла на палубу, закашлявшись от смеха.
Уверяли его, что не стоит утруждаться, с поразительным единодушием.
Маронг, повертев руками, создал весьма достоверную иллюзию мачты и паруса – ткань хлопала на ветру, натягивалась и выглядела, на мой непрофессиональный взгляд, вполне естественно, разве что потрогать её было нельзя. Засновали туда-сюда странно одетые «люди» в красном – видимо, необходимые для обслуживания судна моряки. На бортах проступила затейливая роспись в пурпурных и синих тонах.
– Ага, – протянул Тейт глубокомысленно, свесившись через край. – Значит, мы из Тиррато?
– Почему бы и нет, – неопределённо дёрнул плечом Маронг. – Тиррато далеко, вряд ли кто-то уличит нас во лжи.
– И за счёт чего мы существуем? – сощурился Эрнан. Эмпатическое давление на мгновение стало ощутимым, а потом он улыбнулся: – О, мне нравится. Ткачество, редкие краски, ремёсла, несколько потомственных корабелов. Закрытое общество – хороший выбор, странности в поведении никого не удивят, скрытность тоже. Но, э-э… у них матриархат?
Не знаю, что такого смешного было в переданном образе – культурно-историческая справка показалась мне весьма корректной, но рыжий открыто расхохотался, а остальные заулыбались.
Эрнан терпеливо дожидался объяснений.
– Тонкими работами занимаются женщины и мальчики, а теми, что требуют силы – взрослые мужчины, новичков учат старики и старухи. Ну и как понять, кто главнее? Деньги, конечно, у женщин, потому что женщины чаще продают краски, а еда – у мужчин, потому что мужчины добывают её, – рассказал Тейт охотно, когда навеселился. – Ну, и так вышло, что в семье Тиррато рождается больше дочерей, и оба пастыря – девочки.
– Краски я захватил из Лагона, – добавил Маронг скромно. – Одна шкатулка, зато чистые цвета – ярко-синий, пурпурный, жёлтый, алый, зелёный и даже чёрный. Так что можно даже немного поторговать. Я ещё тогда подумал, что прикинуться Тиррато – хороший выбор. Эрнан-кан довольно стар и поэтому сойдёт за наставника…
Дядя поперхнулся. Да-а, по меркам моего мира он выглядел очень молодо для своего возраста, но среди вечно юных магов смотрелся и впрямь солидно. Настолько, что даже Маронгу, деликатному до мозга костей, и в голову не пришло, что это его «довольно стар» прозвучало безжалостно.
«Переживу, Трикси, не волнуйся, – скосил на меня взгляд Эрнан. – Но теперь я начинаю думать, что Оро-Ич, возможно, не совсем издевался, когда предлагал переделать моё тело… или не издевался совсем».
Вот так новости!
