— Что тут рассказывать? — неприятно удивился Ди-Эс. — Наслушался я про вас. Про дедукции ваши. Думал — сами все выложите. Кто я, откуда, зачем…
Мы бы рады были все выложить, нам скрывать нечего. Но продуманная система дала осечку. Хотя конец осени в Род-Айленде стоял достаточно теплый, но клиент заявился на наше крыльцо в перчатках. Так, кстати, до сих пор их и не снял. Даже дротик поймал затянутыми в лайку пальцами. Негласное дактилоскопирование не состоялась. Наш бесценный помощник — «Икс-скаут» — оказался не у дел.
Несколько минут назад я попыталась запустить поиск по имени и фамилии — свято уверенная, что в США может проживать лишь один-единственный Дрегри Скруджерс. Как бы не так! Их оказалось ровно тринадцать человек — и вычислять из них нужного времени уже не было…
Скруджерс подозрительно смотрел на нас, ожидая чудес дедукции, — обратно в кресло он так и не сел. Ситуация грозила потерей и клиента, и гонорара.
Неприятную развязку оттянула миссис Хагерсон, войдя в кабинет с подносом в руках. На подносе стояли чашки, кофейник и сахарница.
— Кофе для джентельменов. Кофе для мисс Блэкмор, — произнесла она своим бесподобным контральто.
Голос у миссис Хагерсон действительно был чудесный. Большую часть жизни она провела на студии «Уолт Дисней Бразерс», озвучивая всевозможных сказочных мультперсонажей. Однажды даже была номинирована на «Золотой глобус» за роль доброй черепахи в полнометражном мультфильме — но получить заслуженную награду помешали интриги завистников.
И вот теперь одним из своих голосов (добрая фея из «Золушки») миссис Хагерсон поинтересовалась у Ди-Эс:
— Вам, мистер, конечно же, покрепче и с двойным сахаром?
— Как вы догадались? — удивился он.
— Элементарно, мистер! Все лесорубы пьют крепкий кофе с двойным сахаром. Даже бывшие.
— Но черт возьми… Да как же вы узнали, что я бывший лесоруб??!
От изумления Ди-Эс даже забыл о своей юношеской клятве — не произносить фразы длиннее четырех слов.
Глаза Кеннеди лукаво блеснули.
— Миссис Хагерсон сотрудничает с нашим агентством не первый день, — сказал он. — И поневоле усвоила некоторые начатки моего дедуктивного метода. Миссис Хагерсон, будьте любезны, объясните нашему гостю, как вы узнали о его бывшей профессии.
— Ничего сложного, все элементарно, — ответила наша бесподобная миссис голосом Русалочки. — Вы очень характерно стояли посередине кабинета, мистер. Точь-в-точь как лесоруб, рубящий или пилящий дерево — и готовый в любой момент отскочить. И эти перчатки… Думаю, не ошибусь, если скажу, что на вашей левой руке не хватает одного или двух пальцев — весьма характерная травма для лесорубов.
Ди-Эс вновь приземлился в кресло и одним глотком ополовинил свой крепкий кофе с двойным сахаром.
— Бесподобно… — протянул он, явно имея в виду не кофе. И добавил с детским любопытством: — Еще что-нибудь сможете?
— Извините мистер, но я спешу по делам… Да и с мистером Кеннеди мне, конечно, не потягаться… Могу лишь сказать, что вы не женаты, любите собак и не любите кошек, занимаетесь строительными подрядами, голосуете за республиканцев и раньше болели за «Ред Сокс», но сейчас весьма в них разочаровались…
И, победительно улыбаясь, миссис Хагерсон нас покинула.
— Все взаправду… — пробормотал потрясенный клиент. — Думал — враки… Думал — голову дурите…
Он решительным жестом вынул два билета на самолет, чековую книжку и сказал:
— Времени действительно нет. Какой аванс вас устроит?
… Пока он выписывал чек, я напряженно размышляла: как бы аккуратно поделиться этими деньгами с миссис Хагерсон — она у нас на редкость гордая и щепетильная.
Когда клиент направился к двери, Кеннеди не выдержал:
— Черт побери! Вы можете хотя бы намекнуть — что нас там ждет, на севере Калифорнии?
Скруджерс обернулся.
— Все просто. Надо поймать бигфута. Или застрелить. Тварь портит мне бизнес.
И ушел. Ну и клиент! Сроду я таких клиентов не видела, и не знала даже, что такие клиенты попадаются…
Едва за Ди-Эс закрылась дверь, Кеннеди отчеканил:
— Где. Наши. Деньги.
Вместо долгих объяснений я вручила ему другую распечатку — длинный рулон с расходами двух последних месяцев.
Минут двадцать Кеннеди изучал свиток, никак не комментируя (я за это время успела скачать кое-какую информацию в наш компьютер). Потом вернул мне, печально спросив:
— Пожертвовать десять тысяч в Фонд помощи семьям погибших при исполнении — твоя идея?
— Твоя, Кеннеди, твоя… Я считала, что достаточно и пяти.
— А зачем нам эти три ящика коллекционных вин?
— Не знаю, Кеннеди. Общение с аристократами Западного Мэна дурно на тебя повлияло.
— Да-а-а… Графов Монте-Кристо из нас не получилось. Придется переквалифицироваться в охотников на бигфута… Подготовь, пожалуйста по нему коротенькую сводку.
— Уже готова.
И я зачитала с экрана:
