Встречная машина так и не появилась. Мы двинулись дальше — осторожно, с погашенными фарами, — и через несколько минут увидели, как утверждалось в рекламном объявлении, «группу очаровательных ретро-строений в восхитительной живописнейшей местности». Не знаю, не знаю… Если запустение, грязь и разруху можно считать стилем «ретро», то реклама не лгала. Живописностью местности, ввиду темноты, восхититься мне не удалось.
Впрочем, совсем темно не было. Сквозь щели в ставнях неопрятного бревенчатого дома пробивались лучики света. Птичка все-таки в гнезде?
Мы покинули машину и вторглись на территорию назначенной к продаже фермы. В подобных ситуациях мы с Кеннеди давно научились понимать друг друга без слов. Короткий обмен жестами — Кеннеди с Лесли бесшумно двинулись к входной двери. Я — оружие наготове — направилась вокруг дома, высматривая черный ход или окно без ставни.
Потом я увидела-таки искомое. В смысле — освещенное окно без ставни. Заодно отсутствовала — вернее, валялась снаружи, у стены — оконная рама. Поблескивали осколки стекла. Я взяла на прицел пустой проем, готовая к любым сюрпризам. Таковые не появились — лишь Кеннеди возник в освещенном прямоугольнике.
— Заходи, Элис, — позвал он. — Сторожить некого. Мы опоздали.
— Итак, господа, попробуем сформулировать, что же здесь произошло, — объявил Лесли тоном председателя жюри присяжных. Пошарил взглядом по изрядно разгромленной комнате — куда бы присесть? — и уселся на стол, не найдя ничего более подходящего.
Кеннеди не ответил — продолжал ковыряться в стене лезвием швейцарского ножа, пытаясь извлечь глубоко ушедшую в трухлявое дерево пулю.
Формулировать пришлось мне:
— По-моему, все однозначно. Здесь, приведя одну комнату в относительно жилой вид, скрытно и недолго жил человек. Более чем вероятно — тот самый летчик, Джордж Брезман. Часа четыре назад к нему явился некто — с весьма недружелюбными целями. Противники обменялись выстрелами — как минимум тремя. Два из них сделаны из пистолета примерно тридцать восьмого калибра, третий — из гораздо менее мощного, — двадцать второго калибра, скорее всего. После этого один из противников выскочил (был выброшен?) в окно. И, судя по всему, убежал — крови под окном совсем чуть-чуть. Или его лишь царапнула пуля, или порезался осколками стекла. Второй остался — и устроил тут настоящий погром, пытаясь что-то найти. Нашел или нет, неизвестно, — но уехал на той машине, фары которой мы мельком увидели. «Икс» оказался хитрее и терпеливее нас — загнал машину в кусты, погасил все огни и дождался, пока мы проедем мимо. Надо понимать, убежавший был именно Брезманом, ему-то обыскивать свое логово ни к чему. Искали, скорее всего, колье Кэппулов. Вот, собственно, и всё.
— Есть одно уточнение, — подал голос Кеннеди от своей стенки. — Гостей было двое. И стреляли они оба.
— Почему ты так решил?
— Посмотри, как летели пули. Если их выпустили схватившиеся между собой люди — то надо допустить, что они кружили вокруг друг друга — и стреляли неторопливо, с большими паузами… Нереально.
Он наконец извлек пулю и с торжеством положил на стол. Вынул свой пистолет и пояснил:
— Смотри, как всё происходило. Один стрелял отсюда, от стола — вот так. Другой, тот, что с большим калибром, — от раскладушки, вот так, — дважды. И тот, и другой, — практически одновременно. Как я понимаю, оба, — по выпрыгивающему в окно человеку.
— И оба промахнулись? — уточнила я.
— Такие видно уж стрелки были… Самое удивительное не это. Вы посмотрите на пулю.
Действительно, куда более удивительным оказался материал крохотной пульки. Она была серебряная! Или — из сплава, очень напоминавшего серебро.
— Вот это да! — изумился Лесли. — Неужели действительно какая-то чертовщина? Интересная цепочка выстраивается: биплан-призрак — пилот-призрак — серебряная пуля…
У меня отчего-то выстроилась более короткая цепочка: серебро — ювелир.
— Я думаю, повторять обыск смысла нет, — сказал Лесли. — Либо колье уже найдено гостями Брезмана, либо спрятано так надежно, что с лету не найти… Осмотрим коровник? Если ваши, Кеннеди, предположения верны, там должны остаться следы биплана-призрака.
Как выяснилось, в качестве ангара на ферме использовался не коровник — но огромнейший сарай для сена, ныне пустующий. Но сути это не меняло. Следы там нашлись. Заодно нашелся и сам биплан! Это оказался именно он, биплан-призрак, свалившийся нам на головы во время бракосочетания Джезебелль Кэппул с Аленом Монлезье, испортивший весь праздник и исчезнувший вместе с фамильной драгоценностью…
Но, отец небесный, в каком же он был состоянии!
