Мы долго искали образ Лестрейда прежде всего с художником по костюмам Неллей Лев. Он должен быть, конечно, англичанином — твид, стоячий воротничок, гетры, штаны гольф. «Подсказал» Чарли Чаплин — все должно быть кургузым, севшим после стирки, все ему мало, он из всего вылезает, все у него затянуто «в дудочку». Брондуков сразу понял, как надо играть. Через этот облик, через эти гетры, через эту дурацкую кепку понял, кто он такой в нашей истории.
Это был замечательный актер! Не просто исполнитель, а искренний, органичный, естественный. Это особый дар.
Среди актеров довольно много анекдотчиков — так принято. Но Боря в этом смысле был удивительным кладом. Как только он появлялся на площадке, все ждали чего-то забавного и смешного. Все его анекдоты так или иначе касались украинской тематики — сала, горилки…
Вот пара примеров:
«У Богдана и Галины — двадцать пять лет свадьбы.
— Богдан, у нас праздник, — говорит Галя[2]. — Горилка есть…
— Это хорошо. А сало?
— А сала мало. Надо бы кабанчика заколоть… Все-таки двадцать пять рокив.
— А кабанчик-то чем виноват?»
«Разговор в вагоне:
— Где стоим?
— В Одессе.
— Чего стоим?
— Паровоз меняем.
— На что меняем?
— На паровоз.
— Это не Одесса…»
Он был душой компании, человеком открытым, обаятельным и очень приветливым.
Что такое литература? Поток сознания, свободное течение мысли, изложение не только событий, но и того, что сопровождает эти события: настроения, оценки, комментарии, — вот из чего складывается серьезная проза.
А что такое сценарная работа? Прежде всего надо сконструировать зрелище. Не чтение, которое можно прервать, отложить, отдохнуть и опять взяться за книгу, а быстро текущее во времени зрелище…
Как известно, при написании любого драматургического произведения предварительно следует обдумать план.
Я говорю своим студентам: «Начинайте с финала. Сначала придумайте финал, а уже потом все остальное».
Финал — это та самая «печка», к которой движется зрелище.
У Пушкина же, к своему удивлению, я обнаружил болезнь дилетанта: он начинал писать раньше, чем обдумывал свой дальнейший план. Оттого многие отличные вещи он так и не завершил, бросил. В собрании его сочинений таких недоделанных дилетантских начал огромное количество.
Александр Сергеевич никогда бы не стал сценаристом. Ведь не случайно у него:
И очень скоро, в том же Болдине, буквально в следующем стихотворении Пушкин пишет:
Свободное излияние мыслей и чувств ярко выражено и в «Пиковой даме», которую в том же Болдине он написал за неделю. Потому-то она не поддается сценарной переработке.
За экранизацию повести еще до войны брались многие: и братья Васильевы — Георгий Николаевич и Сергей Дмитриевич; и Сергей Эйзенштейн (он даже рисовал раскадровку); Михаил Ромм успел написать режиссерский сценарий. Но после начала работы над «Пиковой дамой» в судьбе Михаила Ильича стали происходить какие-то странные вещи. Его стали преследовать неудачи во всем — в быту, в личной жизни, на киностудии… Даже друзья перестали звонить! И он решил, что все дело в «Пиковой даме».
Только после того, как он выбросил на помойку все материалы, связанные с «Пиковой дамой», жизнь его наладилась. У братьев Васильевых тоже с экранизацией ничего не вышло…
