– Это из-за туристов. В магазины и рестораны требуется русскоговорящая обслуга, многие переезжают к нам работать.
– Я имею в виду богатых русских. Они скупают жилье, цены сильно возросли…
Ева протирает места уколов спиртовой ваткой. У нее легкая рука.
– Да, рядом с нами один человек купил две квартиры, соединил их и уже год делает ремонт. Говорят, он владелец отеля «Республика»…
Сухие углекислые ванны отпускает Мария, она гораздо старше, а потому прекрасно говорит и понимает: великий и могучий входил в ее школьную программу.
– Спрячьте и руки под ремень, – убеждает она. – Тогда большая поверхность тела подвергнется лечебному воздействию!
– Ничего, ничего, все хорошо! – отказываюсь я.
– Но так полезней…
Лежать упакованным по горло в пластиковый мешок, может, и полезно, но не в том случае, когда кто-то захочет свести с тобой счеты: так можно в мешке и остаться. Со свободными руками я буду куда здоровее…
Мария пожимает плечами.
– Как желаете…
– Интересно, мои соотечественники приживаются в Чехии? – вслух размышляю я. – Ведь купить жилье – это одно, а привыкнуть к новому укладу – другое. Другая обстановка, обычаи, чужой язык…
– Кто-то остается, кто-то уезжает, – философски отвечает Мария, наполняя мешок углекислым газом из черного баллона. Газ тихо посвистывает, пластик, расправляясь, хрустит.
– Одни покупают дома, другие продают… Но интересно, что русские стараются и купить у русских…
– Сходный менталитет, общие вкусы, – хмыкаю я.
Процедуры закончились в двенадцать, я успел поспать и в четырнадцать десять вышел из отеля. Поворачиваю налево и медленно иду вперед, как и подобает респектабельному богатому джентльмену. О том, что я именно такой джентльмен, красноречиво говорит светло-серый, в легкую, почти незаметную полоску костюм Brioni Palatino, соломенная шляпа от Barsalino, солнцезащитные очки Serengeti, легкие и мягкие туфли Louis Vuitton…
Вообще-то весь этот прикид даже не говорит, а кричит: «Понты! Понты! Понты!» Но современные новорусские лохи, по врожденной глупости и приобретенному бескультурью считающие себя элитой мира, приучили Европу к лоховскому пижонству. Поэтому мой баснословно дорогой наряд, купленный уже не лично господином Будницким, а Правлением банковского консорциума «Бета-групп», всего-навсего спецодежда, вроде комбинезона и сапог сантехника, чтобы я мог спокойно ходить по лужам дерьма возле канализационных люков, не выделяясь среди других ассенизаторов. Короче, чтоб принимали за своего: богатого белого сахиба!
Конечно, спецовочка дороговата, но не в сравнении с тремястами миллионов долларов, которые я должен отыскать с ее помощью. И с помощью тридцати тысяч долларов, тоже выделенных консорциумом. А главное – с помощью своего мастерства, ума, красоты и скромности. Шучу! Насчёт скромности, конечно…
А ум и вкус никуда не денешь, поэтому, когда в самолете изрядно подпивший сосед попытался завести интеллектуальную беседу и для начала спросил: «Слушай, братан, а что на тебе за туфли?» – я ответил просто, естественно и достойно: «Хер его знает – я ведь не сапожник!» Земляк изумленно икнул и отвял, а я понял, что допустил ошибку: в капище идолопоклонников нельзя пренебрегать их идолами!
Теперь я эту ошибку исправляю и веду себя как манекенщик на подиуме: неторопливо шагаю по гладкому асфальту, уверенно ставя ногу на всю ступню, спину выпрямил, плечи развернул, живот втянул… Шляпа залихватски сдвинута на затылок, солнце бликует в стеклах очков, пиджак небрежно распахнут, левая рука зацепилась большим пальцем за брючный ремень от Valentino, – я приветливо улыбаюсь встречным дамам и сопровождающим их господам.
Многие кивают, как хорошему знакомому, – это мои земляки, они очень четко секут ярлыки производителей и по этому ничтожному, не имеющему никакого значения признаку выделяют из серой массы неинтересных людишек, вроде как достойных, а точнее – себе подобных, и располагаются к ним, насколько возможно жлобу расположиться с первого взгляда к незнакомому человеку. Денег в долг не даст, но присесть к своему столику позволит. Они кивают не мне, а моему прикиду, и это радует – значит, камуфляж выполняет свою роль.
– Добрый день! Здравствуйте… Добрый день…
Может, он и добрый, но какой-то шумный: на бурлящей Тепле проходят соревнования байдарочников. Развевающиеся флаги, музыка, усиленная динамиками болтовня спортивных комментаторов, непривычное здесь громкое скандирование болельщиков, облепивших парапеты по обоим берегам. Юркие обтекаемые лодочки скользят между шестами с красными ленточками наверху. Наши туристы, прихлебывая пиво из бутылок, шумно подбадривают спортсмена в шлеме цветов российского триколора. Он виртуозно старается обходить препятствия, и иногда даже у него это получается. Не знаю, какой он мастер – судя по результатам соперников, не самый лучший, но так ни за кого больше не болеют.
