- Нет, возьмем Огонька с собой в магазин! Все же ходят в магазин с баранами!
- Не злись, - жалобно протянула Надюша. - Что ему сделается? Сбегаем быстро, купим и обратно сюда!
- Поверь, за это время он уже дойдет до Никосии. Ладно, потом покажешь, какие цвета купила, - Бела махнула подруге рукой на прощание.
- Ну, давай! - грустно протянула та. - Все равно я успею вас догнать: с Огоньком вы до дома не дойдете с огоньком.
Огонек и вправду не хотел возвращаться домой. Сбегал он редко. Все-таки крепкие двери стайки3 и железная калитка со двора барану не поддавались. Выбраться на волю он мог только в том случае, если ему удавалось проникнуть в большой фруктовый сад. Оттуда, выбив одну из досок забора, баран выскакивал на улицу. Разве преодолев такую полосу препятствий, кто-нибудь захочет возвращаться обратно и начинать все сначала?
Умом Бела понимала тонкую душевную организацию своего барана, особенно его тоску по воле-волюшке, но не могла же она оставить его на улице! Как-никак это ее домашняя скотина! На то он и баран, что не понимает человеческой доброты, заключающейся в том, чтобы держать его взаперти в темной стайке, где за стенкой кудахчут курицы и иногда орет петух - шумные неинтересные соседи.
- Да твоему житью-бытью многие позавидовали бы, - возмущалась и кряхтела Бела, толкая барана сзади, но он никак не хотел двигаться с места. - Ну и осел ты! Вот маме расскажу… Хотя нет. Влетит мне.
Ветер дул Беле в лицо. Он как будто встал на сторону барана. Но девочка не сдавалась. Надо быстрее эту «собаку сутулую» вернуть домой. Вдруг мама уже вернулась с работы? А доски в заборе нет, барана нет, дочери нет.
Бела толкала, увещевала, тянула, снова увещевала, зло глядела на Огонька, снова толкала, ругалась, ненавидела, обещала при первой же возможности свалить в город, жить в хрущевке и без баранов, снова толкала, снова умоляла, снова тянула, плевалась и на животное, и на окружающий мир, и на жизнь, и снова толкала, и снова тянула.
Через сто лет они доковыляли до ее Горчичной улицы. Семь домов. Нужно было пройти мимо семи домов. После седьмого дома - ее. Восьмой родной дом. Восемь. Кто придумал такую цифру? Можно ж было досчитать, например, до шести и остановиться. Зачем дальше-то? И не нужно было бы сейчас мучиться с этими семью домами. Шесть и все. Шестой был бы ее дом.
- По-моему, чем дольше я нахожусь рядом с этим бараном, тем больше тупею! - вдруг подумала Бела, когда остановилась уже в который раз, чтоб перевести дыхание.
Рубежи нужно брать один за другим. Медленно, не торопясь и не нервничая. Один дом, второй, третий, четвертый. Четвертый! Еще остались пятый, шестой и седьмой! Всего лишь-то! Бела – молодец! Хоп, и за три часа прошла с Огоньком аж четыре дома!
- Я тебя съем, - пригрозила она, задыхаясь.
Зря она это сказала, потому что баран остановился и как будто врос в землю перед воротами шестого дома. Может, он понял, какая участь его ждет, и решил всю свою оставшуюся жизнь провести именно на этом клочке земли? И снова Бела толкала, дула ему в уши, грозилась, умоляла, тянула, обзывала, снова толкала. Но если до этого баран хотя бы по миллиметру двигался в сторону их родного дома без одной доски в заборе фруктового сада, то теперь – ни в какую! Пять минут прошли, десять, двадцать.
- Да я тут с тобой состарюсь и умру! - в сердцах воскликнула девочка и чуть не заплакала.
- Кхм, - кто-то рядом кашлянул.
Бела аж подпрыгнула от неожиданности. Баран?! Он теперь еще и кашляет?! А может, и заговорит?!
- Кхм! – грознее кашлянули, но не перед Белой, а где-то позади.
Девочка резко обернулась. Может, это Надюша над ней смеется? Но это была не Надюша.
Какой-то мальчик пристально смотрел на Белу. Вид у него был очень надменный, и руки держал он в карманах. Незнакомый мальчик. Бела знает всех мальчишек в их селе. Что же это за тип?
- Ты кто? - конечно же, спросила Бела.
- Убери барана. Я не могу войти в дом.
Мальчик отчеканил каждое свое слово. Бела вспыхнула: как он смеет так высокомерно на нее смотреть?
- А он не убирается! - зло парировала она. - Придется тебе лезть через забор.
Бела скрестила руки: больше и не подумает толкать Огонька. Мальчик усмехнулся, подошел к девочке, рукой подвинул ее в сторону и коленкой толкнул барана в зад. Огонек как будто только этого и ждал: сорвался с места и радостным блеянием помчался, подпрыгивая, в сторону восьмого родного дома. Бела еще никогда так широко не открывала рот. А незнакомый типчик даже не посмотрел в ее сторону, просто исчез в своем дворе. А может, и не в своем? Неужели он теперь живет тут? Да нет! Приехал, наверное, в гости.
- Ой, Огонечек! - вдруг вспомнила Бела и побежала за своим черным кудрявым сокровищем.
А этот «осел» уже пробежал мимо их родного восьмого дома.
