- От Сосновой Иглы, - коротко пояснил Когтистая Лапа. - Я потому и не брал к своему очагу еще одну жену, потому что тогда Сосновая Игла извела ее и сжила со свету. Я держал эту ведьму при себе, боясь, что она навредит кому-нибудь другому. В нашем племени много славных девушек, как ты заметила, и ни одной из них я бы не пожелал такого зла. Без них я мог спокойно обходиться, но не без тебя. Ты стала для меня роковым наваждением, и я сделал глупость, попросив у Сосновой Иглы настоя, который бы исцелил меня. Я не говорил ей о тебе, она сама догадалась. Когда я накричал на нее, что ее настойка не помогает, что она слишком слаба для меня, Сосновая Игла заявила, что настои могут успокоить страсть и вожделение, но никогда они не исцеляют от любви. Не раз я замечал, что она странно смотрела на тебя. Я испугался, что она сделает что-то непоправимое и делал все, чтобы поддерживать огонь моей ненависти к тебе. Правда в самом начале я думал, что было бы намного лучше, если бы ты погибла, потому что с твоей смертью, мое истерзанное сердце не только успокоилось, но и исцелилось. Когда вы с Хенией ушли к Черным Холмам, я направил по вашему следу пауни, чтобы они убили тебя, но не сказал кто такой Хения. Прошло время, вы не возвращались, и от вас не было никаких известий. Тогда я понял, что твоя смерть не поможет, я все равно не смогу жить спокойно. Та рана, что ты нанесла мне, никогда не заживет и потому, когда вы вернулись я одновременно и обрадовался и возненавидел тебя с новой силой. Любовь к тебе не оставляла меня ни на минуту, мучая меня и забирая мои силы. Все они уходили на борьбу с собственным сердцем. И я проигрывал тебе. Ты решила остаться у нас вместе с Хенией, ты отдала ему свою жизнь, тогда как я жаждал тебя, как никто другой. Я хотел сказать тебе об этом еще той ночью, на холме, но не смог. Я ничего не смог сделать. Я был слаб и дрожал перед тобой словно новорожденный жеребенок. Оказалось, что ты сильнее меня и мне пришлось уйти из племени. Это было к лучшему. Понемногу моя боль притупила свое острие о новые впечатления и опасности. Я стал постигать мир белых, я видел, что они сильны, много сильнее нас. Они были основательны как гряда скал, мы же привыкли жить легко и вольно, как ветер. Может ли ветер одолеть скалы? Мне трудно было постичь это, но я должен был принять правильное решение. И вместе с тем я не отрицал их образа жизни, стараясь понять его, потому, что так жила ты до того, как попала в наше племя. И вот когда я немного успокоил свои мысли, заняв их другим, появилась Сосновая Игла и разбередила мои раны вновь. С видом победительницы ждущей похвалы, она рассказал, как тебя изгнали из племени из-за ее хитрой проделки. Она и правда проделала все ловко, но вместо награды и похвалы, я оттаскал ее за волосы. Я не сдерживал гнева, испугавшись за тебя. Я уже подумывал вернуться к своему очагу, когда меня вдруг разыскал Хения. Он пришел ко мне крадучись, словно волк и ночью мы говорили с ним. Он сказал опасные слова, что времена изменились, что васичу переделывают мир под себя, в котором уже нет места детям Великого Духа. Он сказал, чтобы я нашел способ, как бы мы могли выжить в этом мире белых. Нам теперь не победить томагавками и даже ружьями. Я уже убедился, что миром васичу управляет золото и виски, но Хения сказал, что должно быть что-то еще и чтобы я искал это что-то, чего бы белые боялись больше оружия. Тогда я не выдержал. Почему бы тебе не спросить у своей Белой, сказал я. Хения долго молчал, и я понял, что у него такая же рана в сердце, как и у меня.
- Ты, имеешь в виду то время, когда Хения вышвырнул меня из своей жизни? - бездумно спросила Эбигайль.
- Почему ты говоришь о нем так?! - неожиданно взорвался Когтистая Лапа. - Он защищал тебя. Слишком многие охотились за тобой тогда. Синие мундиры и Сосновая Игла... На его месте я бы поступил так же.
- Ты бы вернулся за мной? - спокойно спросила Белая. - Или как Хения дожидался моего возвращения? А, может быть, я не вернулась бы никогда...
Когтистая Лапа хмыкнул и тихо проговорил:
