Существо не устремилось вдогонку, зная, что попытка настигнуть жертву окажется тщетной. Оно ждало, чувствуя, как тело наливается силой.
Появилось новое животное и на сей раз подошло ближе, начало медленно кружить, пристально разглядывая существо.
Существо висело в воде неподвижно, оно хотело выглядеть безобидным, мертвым.
Животное подплыло еще ближе, потряхивая головой и выпуская струйку крошечных пузырьков.
Существо ждало... Ждало... Потом наступил момент, когда нейроны его мозга сформулировали заключение: вероятность превратилась почти в уверенность.
Оно атаковало, выбросив вперед стальные когти. Когти погрузились во что-то мягкое. Они глубоко врезались в тучную плоть и свернулись в кулак.
Вперед метнулась вторая рука, и ее когти тоже встретили жирную ткань.
Животное отшатнулось. Из открытого рта вырвалось облако пузырьков. Хлопнули плавники, тело выгнулось – зверь пытался уйти вверх.
Существо ожидало, что животное нападет в ответ, попытается защищаться, но оно этого не сделало. Существо теперь знало: животное здесь – чужак, оно не может выжить здесь, и чтобы достичь успеха, достаточно просто удерживать его.
Через несколько секунд животное прекратило борьбу. Голова поникла, из разодранной плоти хлынула кровь.
Существо начало питаться. Животное покрывал толстый слой жира – жира насыщающего, дающего энергию, согревающего, – поэтому оно обладало положительной плавучестью, не тонуло. Хищник прилепился к жертве, и вместе они плыли, почти не шевелясь.
Пока существо ело, боковым зрением оно отметило других животных – крупных хищников, которых привлекли запахи крови и жира, разносимых течением.
Существо обхватило свою пищу и жадно пожирало ее.
Большая часть животного была съедобна. Кости отлетали в сторону, их пожирали мелкие любители отбросов; вокруг ускользнувших кусков мяса роились стаи рыбьей мелочи. Твердый несъедобный предмет существо оторвало и отбросило. Он поплыл к поверхности.
– Как долго еще до темноты? – спросила Аманда.
Она сидела на фальшборте и поглаживала головы трех морских львов.
Солнце уходящего дня отбрасывало в море длинные тени, и, когда Аманда повернулась, Чейс увидел, что печальные морщины прорезали кожу под ее глазами.
– Час, – ответил он, – но для возвращения нам не нужен свет. Если хотите, мы можем здесь провести всю ночь.
– Нет, – мягко произнесла Аманда. – Нет смысла. В последние пару часов они мало говорили: сидели и смотрели, пока глаза не покраснели от напряжения и усталости. Макс пытался развлечь морских львов, покормить, но звери чувствовали что-то неладное и не реагировали.
Саймон больше не предлагал никаких объяснений, хотя еще одно у него имелось. Объяснения не помогут, особенно если верно то из них, которое он не высказывал.
– Ну что же, – сказал наконец Чейс.
Он встал и посмотрел на запад, на силуэт острова Блок. И отнесло течением по крайней мере на две мили. Чейс прошел вперед завести двигатель, а Длинный поднялся на мостик.
– Это могла быть белая акула, – произнесла Аманда, словно продолжая прерванный диалог.
Чейс застыл на месте, потому что это как раз и было его объяснение – единственное, имевшее смысл. Прежде морские львы спаслись от акулы, но тогда рядом с ними находилось укрытие – лодка. В одиночку, в открытом море морской лев, особенно уставший и невнимательный, мог попасть в засаду, устроенную большой и быстрой белой акулой.
– Да, – согласился он. – Возможно.
Чейс нажал на кнопку стартера и щелкнул тумблером, включая ходовые огни, потом постучал кулаком в потолок, чтобы Длинный взял курс на Оспри.
– Может, другие что-то сняли, – предположила Аманда. – Давайте посмотрим пленки.
Когда Длинный развернул лодку на запад, Аманда вытащила из коробки видеомонитор, поместила на стол в каюте и включила. Она соединила с монитором видеомагнитофон, поставила одну из кассет. Перемотав пленку. Аманда включила воспроизведение и села на скамью. Макс уселся за стол напротив, у торца стола разместился Чейс.
Она ускоренно прокрутила пару минут изображения пустой океанской синевы, потом, когда на экране появился первый кит, замедлила темп.
– Кит такой маленький на вид, – удивился Макс.
– Это широкоугольный объектив, – объяснила Аманда. – Он необходим, иначе удастся снять только отдельные участки туши.
Постепенно кит разрастается в кадре, пока не заполнил его целиком.
– Как близко она сейчас? – спросил Макс.
– Шестьдесят – семьдесят футов. Она подойдет ближе и остановится футах в тридцати.
Изображение кита продолжало увеличиваться: видоискатель перемещался вдоль его бока, миновал гигантский плавник и остановился, дойдя до головы. В объектив глянул глаз, Аманда нажала на кнопку «Стоп», и кадр застыл.
– Посмотри в этот глаз, – обратилась она к Максу. – И попробуй сказать, что это не разумное существо.
– Он отличается от акульего глаза, – подтвердил мальчик. – Он... не знаю... просто отличается. Не такой пустой.
