— Сейчас ничего нельзя исключать! Более того, я тебе оставлю свой личный ключ доступа к базе данных краловицкого центра. Проверишь все до единой даты прибытия транспортов с Граульфа в течение… допустим, тех же двух столетий. График посещений Меркуриума через планетарные точки перехода Лабиринта сингулярности за аналогичный срок. Меня интересуют любые подозрительные визиты.
— Двести лет? Рехнулся? Работы на несколько месяцев!
— У тебя две недели, постараюсь за это время обернуться туда-обратно. Найдёшь что-нибудь странное или необъяснимое, не паникуй и с расспросами к пану Щепану не суйся. Подожди меня, вместе решим, как поступать.
— Заговор, вот как это называется! Заговор против Университета. Чревато.
— Ты хотел докопаться до правды? Вот и копай. Вдобавок это не заговор, а расследование. Вспомни инструкции — сотрудники центров наблюдений при возникновении нештатных ситуаций обязаны провести дознание в рамках своей компетенции.
— Как ты только это запомнил?.. Язык сломаешь!
— Чувствую в себе призвание к бюрократии, хотя бюрократию не переношу. Такое вот диалектическое противоречие.
— Чего?
— Архаичная земная терминология, не обращай внимания!
Ранним утром 17 июля я выехал из Бьюрдала вместе с караваном, направляющимся в сторону континентальной части Лейгангера. Девятнадцать огромных крытых телег, запряжённых четвёрками тяжеловозов, пятьдесят два человека охраны: десять благородных, остальные — простецы этнических типов «Норд-I» и «Норд-II», все вооружены до зубов. Хозяин каравана и военный вождь по совместительству, могучий готиец по имени Верекунд, сын Эохара, осведомился на ломаном немецком, не годи ли я — увидел разнообразные амулеты на шее и поясе. Нет, не годи. И не колдун. Еду в Герлиц по своим интересам. Буде что случится, в бою помогу непременно, на меня можно рассчитывать.
Северян я понимал с трудом — Верекунд и его сопровождающие были теми самыми, «дикими» готийцами. Точнее, вконец одичавшими. Потомки фризов и скандинавов, разговаривающие на своём языке, привыкшие за много столетий к донельзя суровым условиям субарктического региона. Вдобавок они неоязычники — поэтому и спрашивали меня о роде занятий. Жрец-годи, это очень хорошо, он умилостивит Вотана, Доннара и Бальдура вместе с другими обитателями Асгарда, которых насчитывается не один десяток. Колдун, наоборот, скверно и опасно, не будет удачи, если колдун идёт с воинами — навлечёт гнев богов, все до единого колдуны бедоносцы. Обереги Верекунд одобрил — это, мол, правильно. Тем более что большинство вещиц были изготовлены из хороших металлов, серебра и железа.
Экипировкой меня снабдил Эрик — полный нанотехнический арсенал для контроля за обстановкой, меч (значительно хуже, чем мой собственный, оставшийся в Моравии — как не сообразил взять?!), отличный арбалет с набором посеребрённых и обычных стальных болтов, тяжёлый кошелёк с отчеканенными в Остмарке золотыми монетами, своего рода интернациональная валюта: эти деньги не обесцениваются, содержание золота неизменно уже семьсот пятьдесят лет. Тёплые вещи в отдельной суме — мало ли, занесёт в высокогорье или за Полярный круг?
Коня купили вчера — я решил не выпендриваться и выбрал тихого гнедка, в жилах которого текла кровь тяжеловозов и остийских скаковых. Терпеть не могу норовистых лошадей, тяжело справиться. Не долго думая, я нарёк философски настроенного метиса «Карасиком», проверил его на выпасе за городом и остался доволен — под седлом ходить приучен, команды слушает беспрекословно, несмотря на плотное сложение, берёт с места в галоп так, что только держись. Да и мощён, в этом не откажешь. Интересно, как Карась-Второй покажет себя в возможной схватке, что с людьми, что с чудовищами? Лучше не пробовать!
Эрик меня провожать не стал, примета плохая. Я выехал со двора затемно, выслушал вдогонку несколько заковыристых фраз от разбуженных охранников, вынужденных открывать ворота, и медленно поехал к рынку, где собирался обоз.
Четыре часа спустя, когда взошло солнце и мы оставили за спиной около двадцати миль — караван шёл медленно, — сработал один из детекторов: рядом находилось существо класса «Saga». Веркунд, сын Эохара, поднял руку, заставляя возниц и всадников остановиться, выехал вперёд к старому каменному мосту, перекинутому через бурную речку, стекающую с гор, и бросил на дорогу кошель с мелкими монетами.
Из-под моста выглянуло очень крупное человекоподобное существо с грязной серо-зелёной чешуёй и огромными глазищами, быстро подобрало подарок и снова исчезло.
Ничего особенного, лесной тролль. Действует РНК-программа — он всего лишь охраняет мост и собирает дань с проезжающих. Он для этого создан. В этом смысл его бессмысленной жизни.
Иногда я готов немедленно разорвать контракт с Университетом Граульфа только потому, что отчётливо сознаю: незачем множить сущности без прямой на то необходимости! Тролль тому яркий пример.
Любопытно, как много ненужных сокровищ успел накопить бдительный страж переправы через безымянную реку? И кому они потом достанутся?
