Шутка состоит в том, что чем "прозаичнее" ученый, тем больше его тянет к интерпретации древних поэтических текстов, и при этом ни один исследователь не решается заявить о себе как о знатоке больше чем в одной узкой области - из боязни вызвать неудовольствие или подозрения у коллег. Знать только что-то одно, значит, иметь ум варвара: цивилизация подразумевает элегантное сведение всего человеческого опыта в единую гуманитарную систему мышления. Наше время на диво варварское: представьте, скажем, иудаиста ихтиологу или знатоку датской географии, и им не о чем будет говорить, кроме как о погоде или о войне (если идет война, а это - дело обычное в наш варварский век). Но то, что большинство ученых - варвары, не очень страшно, когда хоть несколько из них готовы помочь своими знаниями немногим независимым мыслителям, поэтам, которые пытаются не дать умереть цивилизации. Ученый - добытчик, а не строитель, и все, что от него требуется, - это добывать чистыми руками. Он - гарантия поэта от фактических ошибок. В современном мире, безнадежно путаном и неряшливом, поэту легко попасться на ложную этимологию, анахронизм, математический абсурд, если он пытается стать тем, кем он быть не может. Его дело - правда, тогда как дело ученого ~ факт. Факт нельзя отрицать. Можно сказать так: факт - это дань людей, у которых нет права голоса, но есть право вето. Факт - это не правда, но поэт, который по собственной воле игнорирует факт, не может докопаться до правды.
История о Меркурии и журавлях есть в "Мифах" Гая Юлия Гигина, который, согласно отлично информированному Светонию, был уроженцем Испании, вольноотпущенником императора Августа, куратором Палатинской библиотеки и другом поэта Овидия. Подобно Овидию, Гигин закончил свою жизнь в императорской немилости. Если он действительно просвещенный автор "Мифов", приписываемых ему, то с его времен они были сокращены и попорчены невежественными редакторами; и все же признано, что "Мифы" содержат древний мифологический материал огромной важности, который больше нигде нельзя найти.
В своей последней "Фабуле" (277) Гигин утверждает:
1. Парки изобрели семь букв: "Аlрhа", ("Omicron"), "Upsilon", "Eta", "Lota", "Beta", "Tau".
Или, иначе, Меркурий изобрел их, поглядев на летящих журавлей, "которые во время полета строили в небе буквы".
2. Паламед, сын Навплия, изобрел остальные одиннадцать.
3. Эпихарм из Сицилии добавил "Theta" и "Chi" (или "Psi" и "Pi").
4. Симонид добавил "Omega", "Epsilon", "Zeta", "Psi" (или "Omega", "Epsilon", "Zeta", "Phi"),
Здесь нет ни слова о Кадме Финикийском, которому обычно приписывают изобретение греческого алфавита, буквы которого заимствованы из финикийского алфавита. Утверждение об Эпихарме звучит по-дурацки, если только "из Сицилии" не является проникшим в текст идиотским редакторским толкованием. Симонид был известным греческим поэтом шестого века до нашей эры, который воспользовался греческим алфавитом Кадма и ввел в свои манускрипты несколько/новых букв, которые позднее приняли во всей Греции. Эпихарм же из Сицилии, знаменитый автор комедий, который жил немного позже и был из рода Асклепиадов Косских, очевидно, показался редактору "Мифов" подходящим соавтором Симонида. Оригинальная легенда, однако, говорит о другом Эпихарме, предке автора комедий, жившем раньше. Асклепиады возводили свою родословную к Асклепию, или Эскулапу, сыну Аполлона, богу врачевателей Дельфов и Коса, и заявляли, что наследовали от него ценные секреты врачевания. Два Асклепиада упомянуты в "Илиаде" как врачеватели греков во время осады Трои.
Что до Паламеда, сына Навплия, то Филострат Лемносский и "Схолии к Оресту" Еврипида представляют его изобретателем не только алфавита, но также и маяков, мер длины и веса, диска и "искусства расставлять стражу". Он принимал участие в Троянской войне на стороне греков и после смерти удостоился святилища героя на Мизийском берегу Малой Азии напротив Лесбоса.
Три парки - три ипостаси Тройственной Богини, а в греческих легендах есть также Три серые богини и Три музы.
